- Кто такой Левандовский? - быстро спросил Борис.

- Тот, что был на даче... Друг отца, египтолог.

- Это которого убили-то пусть вспоминает?

- Нет, другой, живой и невредимый. Вроде бы он передал отцу стилет...

Борис взглянул на Таню. Она едва заметно кивнула.

- Но вы никогда не видели этого стилета? - напирал Борис.

- Нет.

- Следовательно, логично допустить, что его не видели и люди, ограбившие вашу квартиру.

- А откуда вы знаете об ограблении?

- Ваша соседка сказала. Она мне и объяснила, как на дачу проехать... Но вернемся к стилету. Ваш отец мог где-то спрятать его...

- Повторяю, мне ничего не известно! Спрашивайте Левандовского. Может быть, они с отцом это обсуждали. Но вряд ли, зачем бы тогда потом они спрашивали меня...

- А как найти Левандовского?

- Охотно дам его адрес, чтобы вы оставили меня в покое!

Пока Антон разыскивал бумагу и ручку, взгляд Бориса блуждал по стенам квартиры, где висели портреты разных выдающихся личностей. Чтобы разрядить обстановку, Борис указал на один из них.

- Антон, а кто этот явный буржуин?

- Этот? Луи Пастер, творец хорошего пива.

- Да ну? А вот этот?

- Антониони, итальянский режиссер.

- Вы увлекаетесь кинематографом?

- Да, но больше русским. Мои боги - Сокуров, Тарковский. Антониони страсть отца. Его фильм "Блоу-Ап" отец мог смотреть бесконечно. Это была его любимая кассета... Куда же ручка запропастилась? А, вот она. Получайте адрес Левандовского. Зовут его Илья Владимирович.

- Спасибо, - Борис спрятал листок в карман.

- И... Приношу извинения за резкость. Но я действительно не в силах вам помочь...

Борис видел, что Антон колеблется, будто собирается сказать ещё что-то, но не решается. Калужский поочередно смотрел то на девушек, то на Бориса.

- Борис, могу я поговорить с вами наедине? Всего несколько минут. Дамы не рассердятся?

- Мы пока посплетничаем, - успокоила его Ольга.

- Пойдемте в кабинет отца...

Плотно закрыв за собой дверь кабинета, Антон повернулся к Борису.

- Когда я лежал в больнице, ко мне приходил один человек... Он интересовался вами... Нет, он с вами не знаком, но вы видели его на даче. Тот, похожий на Бонда из "Золотого глаза"...

- На Пирса Броснана? Да, помню, - Борис вспомнил и то, как "похожий на Бонда", пропустив его через балкон, вырубил преследователя.

- Это англичанин, его зовут Стэн Долтон. Он предполагал, что вы найдете меня, и я обещал передать вам его просьбу.

- Просьбу?

- Просьбу позвонить ему, а также следующее: "Я не рассчитываю, что он позвонит сразу. У него нет оснований доверять мне. Но он попал в скверную историю, и она будет становиться все хуже. В конце концов, у него не останется иного выхода, кроме как позвонить... Это не идеальный выход, но лучший из существующих". Таковы его слова, а вот номер телефона, написанный им собственноручно.

Борис взял протянутый Антоном листок.

- И это все? Он не сказал, зачем...

- Нет. Это все.

- Что ж, благодарю... - Борис двинулся к двери, но Антон окликнул его.

- Борис!

- Да?

- Вы можете объяснить, что все это значит?

Могу, подумал Борис, хотя бы частично. Но к чему вам, господин Калужский, лишняя головная боль?

Вслух он произнес:

- Я многого не знаю. Но поверьте, не так страшен черт, как его малюют.

Святая ложь во спасение... Борис открыл дверь в гостиную.

- Идемте, - обратился он к Тане и Ольге. - Еще раз спасибо, Антон.

На улице Борис рассказал девушкам о сообщении Антона и продемонстрировал листок с телефонным номером.

- Это московский телефон Джека Слейда, - заявила Таня. - Долтон - его псевдоним.

- Ага... Мистер Слейд хочет вступить в клуб.