- Это лучше, чем сидеть и ждать их новой попытки.

- Вы твердо решили?

- Да.

- А Ольга?

- Она едет со мной. Я пытался уговорить её остаться. Она и слушать не хочет. Впрочем, если моя затея сработает, мы оба будем в безопасности.

Слейд покачал головой.

- Как знаете... Удерживать вас силой никто не станет. Вы сможете вылететь, как только закончатся диалоги с моей службой и полицией.

- А они ещё не закончились?!

- Нет.

- И долго ли...

- Нет, Борис, недолго. Но в организации вашего возвращения есть дополнительная трудность. Официально вы не отбывали из России, а значит, официально и не можете вернуться туда.

- Черт! Я совсем забыл об этом.

- Выход есть. Мы дадим вам фальшивые документы, в Москве вы уничтожите их. Если, конечно, вы согласны нарушить закон.

- Я согласен. Нарушать закон для меня вошло в привычку... Мистер Слейд, я страшно сожалею, что из-за нас пострадал ваш дом.

- Ничего, - улыбнулся Слейд, - ремонт уже идет.

В коридоре появилась Ольга Иллерецкая. Легким шагом она подошла к мужчинам, вытянула сигарету из пачки Градова.

- Оля, - сказал Борис, поднося ей зажигалку, - мистер Слейд поможет нам вернуться.

- Когда?

- Скоро.

- Только не вздумайте меня благодарить, - произнес Слейд. - Может статься, я отправляю вас на смерть. Назовите меня жестоким за эти слова, но я предпочитаю не оставлять недоговоренности. Ольга, я предупредил Бориса, о чем - спросите у него. Но он не мой подчиненный, и приказать ему я не могу.

19

Они покидали Англию. В аэропорт их привез человек, который стал им близок и дорог, но которого они едва ли увидят снова - Джек Слейд. Им не суждено было узнать, чем закончится расследование, какие выводы сделают полицейские и коллеги Слейда. Все это оставалось в не совсем чужой теперь стране, а их самолет улетал все дальше и дальше от Лондона.

Во время долгих вечерних разговоров Оля рассказала Слейду о своих музыкальных пристрастиях, а Борис - о незавершенном романе. В аэропорту Слейд преподнес им прощальные подарки. Девушке он вручил коллекционное издание "Лед Зеппелин", полный комплект альбомов, а Градову - "паркер" с золотым пером. Иллерецкая донельзя растрогалась и поцеловала Слейда. Борис пожал ему руку. Дождавшись, пока они поднимутся по трапу в самолет, помахав вслед стартовавшему лайнеру, Слейд уехал.

- Вот и ещё одна взлетная полоса позади, - сказала Ольга, когда самолет набирал высоту. - Знаешь, а я уже скучаю по мистеру Слейду и его дому. Как жаль, что мы никогда не сможем его навещать...

- Никогда не говори "никогда", - буркнул Борис.

В Москве стояла жара. Прямо в аэропорту Борис обменял пятьсот долларов, коими их снабдил Слейд, на рубли, сохранив только часть заокеанских денег для расплаты с извозчиком. В машине он назвал адрес Антона Калужского.

- Нам нужно избавиться от документов, - шепнула девушка.

- А, да... - Борис попросил водителя остановиться, углубился в перелесок и сжег фальшивки.

Антон оказался дома. Он посмотрел на Иллерецкую и Градова так, что лишь не буркнул "век бы вас не видать".

- Я думал, все вопросы решены, - проговорил он.

- Все, да не все, - ответил Борис, проходя в комнату. - Понимаете, Антон, кое-что мы узнали от господина Левандовского. Он передал вашему отцу научные заметки... Они очень важны для...

- Хоть для оформления пропуска в рай, - отрезал Антон. - Я не позволю вам рыться в бумагах отца.

- Пропуск в рай? - Борис колюче улыбнулся. - Насчет рая не знаю, но если мы не найдем этих заметок, нам вполне могут выписать пропуск в ад.

- Даже так?

- Именно так. Вы помните тех парней с дачи. Они не любят шутить.

Антон уселся на диван, покосился на Градова.