Градов пожал плечами.

- Ну и прикажите. Толку никакого, зато моральное удовлетворение.

- Эта девушка так дорога вам? Настолько, что вы без колебаний вручили мне собственную жизнь?

- Да. Вы поможете мне?

Генрих Рудольфович поднялся из кресла.

- Помогу. Знаете, то, как вы провели меня, и прочие ваши подвиги... Вы большей частью следовали за событиями в ситуации вечного шаха. А вот сейчас вы нашли мужество прийти и не хитрить, а все рассказать, зная, чем это может грозить вам. Это - поступок.

- Спасибо, Генрих Рудольфович, - Борис нетерпеливо перескочил к единственной интересующей его теме. - Как мы будем искать Олю?

Бек отстучал пальцами дробь по крышке стола.

- Данных маловато... "Какой-то мужик", тоже мне особые приметы. Фотография девушки у вас есть?

Борис развел руками.

- Я и адреса её не знаю.

- Ничего, адрес узнаем на выставке, пошлем людей за фотографиями к ней домой.

- А если у неё дома нет фотографий?

- У красивой девушки нет фотографий? Но хоть паспорт у неё есть? В крайнем случае сделаем снимок с видеопленки на телевидении. Это первое... Второе: в милиции работает полковник Кондратьев. Когда я искал вас, он... Словом, второе - подключаем его. Узнаем, в какую больницу отвезли вашего друга Мезенцева, пусть человек Кондратьева сидит у постели и ждет, когда можно будет снять показания. Авось, Андрей что-нибудь вспомнит... Затем опрос жильцов дома Мезенцева - за период времени, пока вы ездили ко мне с папкой. Ориентировка постам ГИБДД по снимкам девушки... Так, что еще...

Бек позвонил Кондратьеву и велел срочно прибыть на виллу. После этого он спросил Бориса:

- А у вас имеются хоть какие-то догадки, пусть самые фантастические? Все может пригодиться. Кто мог похитить Ольгу?

- Не знаю. Если не ваши люди напали на нас в Англии...

- Нет, не мои.

- Это вряд ли могли быть и люди АЦНБ...

- Но вы рассказали, что Слейд...

- Да, "крот"... Не знаю. Не могу понять, зачем. Я думаю, если и был "крот", то он работал, постоянно или только в одном случае, и на какую-то третью силу.

- Что ж, - вздохнул Бек, - поищем эту силу.

23

Вилла Генриха Рудольфовича Бека превратилась в штаб операции. Сюда стекались сведения от групп Кондратьева и самого Бека.

К следующему полудню во мраке полной неизвестности забрезжил слабый свет.

Андрей Мезенцев, пришедший в себя в больнице, более или менее связно изложил картину случившегося Градову и милицейскому лейтенанту, работавшему на Кондратьева.

- Через полчаса после твоего ухода, Борис... Мы с Олей разговаривали в комнате... В двери как будто ключ заскрежетал. Я подумал, что это мог ты почему-то вернуться, у тебя же был ключ... Вышел в прихожую... Дверь очень резко распахнулась, и на пороге - этот мужик.

- Он был вооружен? - спросил милицейский лейтенант.

- Нет. В руках у него была какая-то железяка, но не пистолет и не нож. Я бросился бежать в комнату... Он меня настиг и сзади - по черепу. Я отключился...

- Опишите его, - попросил лейтенант.

- Да я его меньше секунды видел... Довольно высокий, ростом с вас, плечистый, глаза, по-моему, серые... Точно не скажу. Подбородок округлый, короткая стрижка. Цвет волос? Не помню. Обычное лицо, ничего примечательного. Возраст - лет сорок. Одежда? Самая обыкновенная, летняя. Светлые брюки, рубашка тоже светлая, но не белая. Бежевая, что ли...

Лейтенант мучился с Мезенцевым около сорока минут, выуживая подробности, но дело так и не продвинулось. Зато теперь было известно точное время нападения, а это опора для работы со свидетелями.

Градов задержался в палате после ухода лейтенанта. Он расстегнул сумку и вытряхнул на одеяло пачки долларов.

- Здесь двадцать пять тысяч без какой-то мелочи, - сказал он.