- Ну, конечно, - пробормотал Борис. - Эй, идите сюда!

Все столпились у открытой дверцы.

- Смотрите, - Борис ткнул пальцем в царапину.

- Ну и что? - не понял Олег.

- Это она, Оля... Это её знак для меня. Наверное, у неё была минута или две, пока этот тип укрывал машину ветками. Она, разумеется, не могла написать свое имя или что-то осмысленное по-русски, он бы сразу заметил. А это похоже на случайную царапину... Но это буквы L и Z. Ее любимая группа, "Лед Зеппелин"! Она знала, что я догадаюсь...

- Ладно, - сказал Кондратьев, - пусть так. Но если он бросил тут машину, они где-то близко. С этой минуты не шуметь и без крайней нужды не разговаривать.

Шестеро отправились в путь вдоль колеи. За деревьями - вроде бы старый дом?

Внезапная вспышка из-за тех деревьев ослепила Бориса. Он машинально сорвал очки. Что это? Явилась догадка: в доме зажгли свечу или фонарик, а сверхчувствительная оптика многократно усилила свет. Борис вновь надел очки.

Остальные, разумеется, тоже увидели этот свет в одном из окон. Регулирующие устройства, вмонтированные в оправы очков, позволяли затемнять освещенные объекты и четче выделять контуры окружающего. Несколько поворотов ручек, и окно превратилось в блеклое дрожащее пятно, зато дом предстал во всех деталях.

Двухэтажное деревянное строение едва ли использовалось когда-то в качестве охотничьего домика, как допускал Кондратьев, когда рассказывал на вилле Бека о "Бермудском треугольнике". Оно было начисто лишено всяких украшений и архитектурных излишеств. Те, кто его возводил, заботились больше о функциональности, нежели о красоте. Дом имел форму вертикального параллелепипеда с плоской крышей, где торчали какие-то искривленные антенны. На втором этаже - три окна, никаких балконов или террас, внизу дверь без крыльца (нижний край вровень с землей) и единственное окно - то самое.

Кондратьев молча, жестами определил диспозицию. Владимиру и Олегу предписывалось обойти дом по краю поляны, Игорь и Стас должны были провести рекогносцировку, соответственно, с востока и запада. Самому полковнику и Борису (Кондратьев хотел присматривать за ним лично) оставался фасад.

Четверо бесшумно исчезли. Кондратьев махнул рукой Борису, затем выразительно прижал палец к губам. Пригнувшись, они подкрались к стене.

27

После смерти Никитина Валерий Свиридов получил наконец звание полковника и вожделенную должность начальника отдела специальных операций АЦНБ "Торнадо". Должность привлекала его не сама по себе, а как стартовая площадка для проекта "Коршун-2", безраздельно принадлежащего ему, Свиридову. Ибо новоиспеченный полковник не верил, что у Иллерецкой не осталось копии файла. По его мнению, не оставить себе копии было все равно, что зарезать курицу, способную нести золотые яйца. И спрятана вторая дискета где-то здесь, в России. Иллерецкая не рискнула бы везти её в Англию, принимая во внимание обстоятельства её бегства. Она вернется.

Итак, Свиридов ждал возвращения Ольги и готовился к нему. О Борисе он знал мало, но этот фактор его не особо беспокоил - черт с ним, подумаешь, мальчишка. Англичане? Да, с ними придется считаться, но против любого лома вопреки поговорке все-таки есть прием, и Свиридов сумеет его найти. Главное - информация Иллерецкой. Валерия Свиридова всегда недооценивали... А он не так прост, и он докажет это всему миру.

Свиридов размножил фотографии Ольги (они сохранились у него после организации неудачного покушения) и раздал сотрудникам отдельного отряда пограничного контроля "Москва" в аэропорту Шереметьево-2.