Случайно или нет, но неразборчивой речь Клахара стала, когда он оглянулся и заметил, что Истер не спит. Девушка расслышала только «лихса», труднопереводимое слово, общий смысл которого сводился к предвещанию гибели многих, и непременный «схаас».

Орк, почтительно внимавший Клахару, из радостной суетливости впал в суетливость тревожную. Пролепетал что-то верноподданническое, кивая, попятился. Вспрыгивая на крайзоша, отдавил ему лапу; пушистая тварь яростно взревела, переполошив отряд, хлестнула седока хвостом и свечкой рванула вверх. В ее рыке слышалось обещание нести на себе посыльного только до тех пор, пока внизу не отыщутся камни поострее. Незадачливый наездник отчаянно верещал, надо думать внушая чудовищу мысль о чрезвычайной важности своей миссии.

Когда все поутихло, Клахар подошел и присел на корточки рядом с Истер.

— Изучаешь наше наречие, кош?

— Не называй меня так, — сурово ответила та. — Я знаю это слово.

Клахар покачал головой:

— Оно уже потеряло свое значение: слишком давно у нас не было забавной и вкусной добычи . Теперь так называют все вожделенное.

— Все равно. В крайнем случае говори Ракош.

Клахар хохотнул и хлопнул себя по колену.

— А старая Кора неплохо тебя обучила! Хорошо, Недостижимая , тебя будут звать так. — Помолчав, он добавил: — Я велел собрать налгаш — военный сбор союзных кланов. Выстрел Длинного Лука подарил нам лишние сутки, но штурканы готовы пойти на нас войной. Схаас! Сбылось то, чего они никогда не хотели. Я обо всем расскажу тебе в Доме Калу.

— Ты сказал — сутки. Но как вы отсчитываете время?

— Время здесь измеряется переходами и усталостью. Короткие промежутки — толчками крови, большие — заживлением ран. Земным временем пользуются только шаманы — великие шаманы, как я, например. Мы умеем смотреть и слушать через Грань Миров.

— Вот почему ты говоришь по-английски?

— Да, насколько возможно, я стараюсь следить за вашими событиями, хоть это и не всегда удается, далеко не всегда.

Истер призадумалась. Клахар оказался не так уж и прост. Магия никогда не была основной силой орков, но уж если заводился среди них шаман, то с ним приходилось считаться. Так всегда говорила старая Кора, и, видимо, была права. Что же известно Клахару?

Впрочем, с этим можно будет разобраться потом, а сейчас у них есть и другие заботы. Просто следует получше следить за собственным языком, пользуясь тем, что Клахар старательно демонстрирует полное расположение к гостям.

— Сколько времени прошло после боя?

— Когда мы сражались, на земле была середина ночи. Потом солнце встало и село — и теперь снова готовится встать. Для тебя это важно, Ракош?

— Да. И для тебя тоже, но об этом поговорим в Доме Калу.

Клахар кивнул, выпрямился и скомандовал подъем. В путь тронулись быстро, все равно после вопля крайзоша никто уже не спал.

— Что-то я не разобрал насчет этого словечка, «кош», — наклонившись к Истер, шепнул Длинный Лук. — Что он тебя вожделеет, это ясно, а вот что это «кош» означало раньше?

— Так ты не спал? — удивилась Истер.

— Какой тут сон, эта гнида безносая так и вьется вокруг тебя. И вообще, не доверяю я ему.

— Может быть, напрасно, — проговорила Истер. — Кажется, он становится мне понятен… Нет, ты не думай, он не так глуп, чтобы вызывать твой гнев, я для него — Ракош, Недостижимая. Может, будь он простым орком, он и рискнул бы… Но нет, его забота — это забота о клане. Ты разве еще не понял, что Клахар — вождь Калу?

— Да хоть бог орков, а на тебя пусть клыки не скалит, а то недосчитается.