— Вот оно, — сказал Хортин. — Поспешите.

Джон взял сокровище, но, прежде чем надеть его на палец, протянул коблинаю правую руку.

— Так у нас принято, — пояснил он. — Так мы выражаем добрые чувства.

Хортин неуверенно повторил его жест, но улыбнулся крепкому рукопожатию.

— Спасибо за все, Хортин. Да благословит Бог судьбу коблинай. Прощай.

— Прощай, человек. Я рад, что последним в этом мире встретил тебя. Прощай и ты, юная дева, будь счастлива, тем более что за счастьем тебе далеко ходить не нужно.

— Прощай, — прошептала Изабелла и почему-то смутилась.

Хортин отступил, тая во мраке, и Джон поспешил надеть на палец Кольцо Путешествий. Они с Изабеллой встали на ноги. Сундучок Джон взял под мышку.

— Странное чувство, — сообщил он девушке. — Стою как в гигантской могиле, с эльфийским кольцом и мечом, в священной Короне Бессмертных и даже с эльфийским ларцом… тьфу ты, еще и стихами говорю. Вряд ли даже кто-то из эльфийских владык держал в руках все это разом.

— Вид у тебя тоже странный, — успокоила Изабелла с улыбкой. — Как у очень жадного короля. Идем, Хортин показал нам, где мы найдем Гарри.

Но как? Сплошная стена завала не расступалась, хотя на что-то подобное Джон, правду сказать, сильно надеялся.

— Идите… — едва донесся до них слабый голос.

Джон сделал шаг, второй. Присмотрелся, шагнул в третий раз. Видимая картина как будто не менялась, но к стене он не приблизился. «Нормальное волшебство, — подумал молодой граф. — Наверное, это даже лучше расступающихся скал: они наверняка напылили бы…» Вовремя спохватившись, он взял за руку Изабеллу, и они пошли.

Все вперед и вперед. Не торопясь, словно боялись, что спешка разрушит волшебство. Это не потаенная тропа Пина, по которой можно было бежать сломя голову. Лес в любом случае ближе к человеку, чем горы, ведь в лесу больше жизни, лес может принять человека, тогда как горы, скорее, снисходительно соглашаются его терпеть.

Гарри не то чтобы вынырнул из-под отступающей скалы, а просто вдруг оказался на пути, Изабелла на него чуть не наступила. Они тотчас склонились над другом.

Откинув маску шлема, Джон убедился, что лицо Гарри не пострадало, если не считать того, что только жалкие следы остались от его ресниц и пышных усов. Дышал он хрипло, но ровно, пульс опасений не вызывал. Джон с облегчением вздохнул и привел его в чувство, полив водой из фляги.

— А? О, милорд, бегите! Нет… — Гарри сел и огляделся. — Где мы, сэр Джон? Что происходит? Змей, где он?

— Джон сразил дракона! Потом Змей поджег гору, и гора рухнула, но коблинаи спасли нас, поэтому мы должны спешить.

— Понятно, — сказал Гарри, хотя, если судить по выражению лица, понятно ему было только одно: расспросы сейчас бесполезны.

— Держи его за руку, — сказал Джон Изабелле.

Никаких подсказок от Хортина больше не было, и Джон решил двигаться в том же направлении. Тени коблинаев давно уже растворились, перед глазами плыла стена обрушенных камней, и с каждым шагом в ней что-то менялось, но глазу не удавалось рассмотреть, что именно. Так же как и сознанию не удавалось зафиксировать, идут ли они медленно или готовы сорваться на бег. Джону казалось, то что ни продвинулись от силы на полсотни ярдов, то что если они когда-нибудь и выйдут на поверхность, то это произойдет на другом конце земного шара.