Клахар, как всегда, приблизился неслышно.

— Воинам нужен отдых, Длинный Лук. — Ни о чем другом в последнее время он, казалось, не способен был думать.

— Ты уже говорил, а я отвечал: мы должны выйти к замку как можно раньше.

— Мы и без того опережаем любого противника. Пойми, Длинный Лук, орки и волчецы выносливы, но всему есть предел. А главное — орки еще не привыкли к этому миру. Если прикажешь, они будут идти, будут бежать — и уже через два-три дня обложат Рэдхэндхолл, но сколько сил у них останется для борьбы?

— Мы отдохнем под стенами замка. Подержим графа в осаде, подождем Истер, а потом сотрем его в порошок, — ответил Джок, привычно раздражаясь — он не скрывал своего отношения к Клахару.

Другое дело, что он сам не мог точно сказать, каким в действительности было его отношение к этому орку, кроме того что крайне неприязненное.

— Это Истер просила тебя не медлить в пути?

— Для тебя она — Ракош, запомни это раз и навсегда, Клахар, — отрезал Джок, даже не думая отвечать на вопрос. Не из каких-то особых соображений, а просто чтобы показать, кто тут главный.

Клахар правильно понял его.

— Да, госпоже Ракош вольно было говорить о спешке, она взяла только двадцать бойцов, но армия движется не так, как маленький отряд. Ракош надеется овладеть Первозданной Силой, моя же магия пока что не готова к действию — я отвык от старой земли, а с Первозданной Силой никогда дела не имел. Вот она сейчас, моя магия, — он обвел лагерь широким жестом. — Вот она, твоя опора, Длинный Лук. Госпожа Ракош ведет свою игру, и нам с ней по пути — это хорошо, но она не слишком-то озабочена ценой победы…

— Не смей говорить о ней так, — понизив голос, сказал Джок.

Клахар посмотрел на него с удивлением:

— То есть не говорить правды? Длинный Лук, я хорошо знаю Ракош, потому что она вылитая Кора, а Кору я знал неплохо. Да ты и сам должен видеть: вопрос о цене для нее неважен. Так и должно, быть. Человек, взявшийся за великие свершения, не может думать иначе.

— Ты плохо знаешь ее, — покачал головой Джок. — Совсем не знаешь. Да и меня ты не знаешь, — на всякий случай добавил он.

Клахар не ответил, думая о чем-то своем. Джок старался не подать виду, но слова великого шамана не пропали даром, разбудив сомнения, родившиеся еще в ночь пересечения Врат. В любви Истер Джок был уверен (почти полностью — но это «почти» жило где-то на темной стороне души и не осознавалось), однако он понимал, что изначальные цели Истер никуда не делись. Для нее по-прежнему важно завладеть Первозданной Силой, и если по дороге кто-то из ее спутников не выстоит перед опасностями… она ведь не остановится, верно? Ей будет больно терять Джока, куда легче — Клахара, но со своей дороги она не свернет никогда. В этом Клахар прав…

Черт бы побрал этого Клахара! Мудрый, осторожный, всегда прав — вот король, каким никогда не станет сам Джок. Он и сразу-то не приглянулся Длинному Луку, но чем больше вожак Зеленой Вольницы узнавал вождя орков, тем больше росла его ненависть. Интересно, а Клахар-то с какими чувствами смотрит на него? С высоты опыта прожитых им бесчисленных лет он не может ненавидеть того, кто заведомо слабее. Джок попытался представить себя на месте Клахара и понял: тот должен презирать его.