Но должно быть что-то еще… У Джока есть Истер и доспехи Рота. На месте Клахара Длинный Лук непременно завладел бы доспехами и сразился бы с Истер. Но нет, великий шаман не делает этого! Неужели и правда он не хочет заполучить их? Должен хотеть, ведь ему известны все тайны наследия Рота, он может использовать всю мощь доспехов! Чего же он ждет?

Ответа не было. Никогда еще собственное неумение, а точнее сказать — непривычка думать не доводила Джока до такого бешенства, никогда он не чувствовал себя настолько глупым и беспомощным. Он еще смирялся с тем, что не понимает, наверное, до конца юную ведьму, но неспособность разгадать мысли Клахара была просто убийственна…

— Мне нет смысла выступать против Ракош, если ты думаешь об этом, — сказал между тем Клахар. — Все, чего я хочу, это отвоевать клочок старого мира, чтобы мой народ мог жить спокойно. Мы заплатим свой долг верной службой и только просим: не губите нас понапрасну. Разве мало того, что ради целей Ракош мы идем на смерть? Что наши мечи принесут ей победу? Ты знаешь, что такое долг, Длинный Лук, ты должен меня понимать.

«Ах вот как? Ты знаешь даже то, что творится в моей голове? — с яростью подумал Джок, не подозревавший, что все, „что творилось в его голове“, легко читалось на его же лице. — Ты у нас великий шаман, правда, и великий мудрец. Ты вроде болтал, будто орки не умеют думать? Как же, поверил я тебе, жди… Но не жди, что я сверну с дороги. Схаас!»

В самом деле, что бы ни творилось в голове Клахара, он получил от Истер все, что ему нужно. Он вернулся на землю. Значит, может теперь и предать. Даже должен предать, — во всяком случае, Джок на его месте непременно бы предал. Врата остались открыты, да и Страж все равно будет повиноваться обладателю Душеглота. И Клахар может сам провести на землю оставшуюся часть орков, если только…

Длинный Лук отвернулся, чтобы не выдать волнения, охватившего его при этой мысли. Все правильно, Клахар может это сделать, если только овладеет Цепенящим Жаром и избавится от Истер. Но он боится доспехов Рота и не хочет носить их сам. Зато, избавившись от Истер, он может попытаться подчинить себе нынешнего обладателя доспехов. А не получится — что ж, тогда убить и уже самому попытать счастья…

«Хорошо быть умным», — с мрачной ухмылкой мысленно похвалил себя Джок и направился к своим вещам. Клахар, хоть и на почтительном расстоянии, следовал за ним как тень. Длинный Лук, не выказывая признаков спешки, принялся надевать на себя боевое облачение Рота.

— Господин собирается сражаться? — поинтересовался великий шаман.

— Конечно. Не тревожься о своем воинстве, Клахар, я не дам ему погибнуть впустую. Надеюсь, ты не сомневаешься в том, что с этим снаряжением я буду стоить целой армии? Ну скажи.

— Безусловно, господин Длинный Лук.

— Так вот и не беспокойся. Запомни: мы должны только… Помоги-ка мне. — Он взялся за нагрудник. — Так вот, мы должны только пощипать Рэдхэнда. Благодарю… А убьет его Истер. И я вместе с ней. — Он надел на голову шлем с поднятым забралом и опоясался Душеглотом, говоря: — Тебе ведь нечего делить с Рэдхэндом, верно? Ну да неважно… Он-то вас терпеть не станет… Запомни накрепко, Клахар: без Ракош ты здесь ничто. Как и я… Она наша надежда, наша путеводная звезда. Так что не вредничай, поднимай своих орков. Мы идем дальше. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю?

— Признаться, не совсем.

— Я говорю о том, что если с Истер что-нибудь случится, если орки, которые поехали с ней, вдруг почему-то сделают какую-то непоправимую глупость, то я убью тебя. Я убью вас всех.

— Чем орки заслужили немилость твоих подозрений? — нахмурился Клахар.