— Мы еще поговорим об этом. Я присмотрюсь, посоветую тебе, кому доверить это дело. И нужно будет обсудить, что армия станет делать без тебя. Я думаю, люди Вольницы должны подготовить наш приход с союзниками. Ты отдашь приказы, пусть армия совершит несколько налетов на деревни графа. Это отвлечет внимание Рэдхэнда и, главное, выманит большую часть его гвардейцев из замка… Но мы еще все обдумаем.

— А кто эти твои союзники, которых ты хочешь натравить на Рэдхэндхолл?

— Ты уверен, что хочешь услышать?

Он не был уверен, и тон, которым Истер произнесла эти слова, только способствовал тому. И все же он кивнул.

Однако ответить юная ведьма не успела — в дверь деликатно постучали.

— Ну?! — рявкнул Длинный Лук.

В комнату просунулась голова Бобби, единственного человека на всю Вольницу, к которому Длинный Лук испытывал подобие дружеских чувств и который отвечал ему тем же. Это был тот самый лучник, раненный Изабеллой в утро встречи с Джоном.

— Там Череп ждет, говорит, его послал совет генералов, чтобы сообщить насчет армии.

— Что именно он собирается сообщить?

— Ну… — помялся Бобби. — Ты же знаешь Черепа, когда он в хорошем настроении, его сам черт не поймет, так и сыплет своей латынью. Ho, похоже, люди расшевелились, и тебе хотят показать основу будущей армии.

— Сейчас приду, — кивнул Длинный лук. А вроде быстро все делается… Бобби скрылся, и он спросил у Истер: — Когда мы отправляемся?

— Ночью, — ответила та. — Времени хватит на все, если не медлить. Разберись пока с этими генералами, а у меня тоже назрел один… вопросик. Нужно бы его решить до заката.

— Идет. Встречаемся здесь.

Кажется, у него получилась та интонация, которой произносил подобные слова Висельник.

Они разошлись, но оглянулись, перед тем как потерять друг друга из виду. Длинный Лук испытал очередной прилив возбуждения, а Истер — укол тревоги. Или нет, это было что-то другое, но очень уж непривычное, и, не найдя чувству точного названия, Истер определила его для себя как тревогу. Хотя и догадывалась, что в данном случае может и ошибаться.

Она покинула дворец через черный ход, миновала сеновал, место многих встреч с Длинным Луком под покровом ночи, и приблизилась к дому ведьмы. Здесь она невольно замедлила шаг и подобралась, точно перед прыжком. Снова и снова вызывала она в памяти детали сложного замысла. Нет, не должно быть ошибки. В чувствах — быть может, но не в деле.

Чуткие уши уловили слабый шорох в доме. Неужели ведьма не спит? Это было бы к лучшему. Почти не дыша, Истер беззвучно поднялась по крыльцу и скользнула внутрь, в смрадные сумерки.

Ведьма сидела перед только что погашенным очагом, склонившись над котлом, в котором медленно успокаивалось прокипевшее зелье неприятного бурого оттенка. В ноздри бил острый запах венозной крови и крысиной шкуры. Губы старухи шептали заученные заклятия, руки делали привычные пассы, а взгляд был исполнен грусти и витал где-то далеко.

Истер села рядом, и только тут старуха заметила ее.

— А, это ты… Научилась-таки тихо ходить. Хорошо, что пришла.

— Хорошо, — согласилась Истер. — Я думала, ты спишь.

— Мне теперь не до сна. Скоро Сила будет нашей… Не могу спать. И совсем не устаю, ни капельки.

По виду ее можно было сказать как раз обратное. Хотя старуха и неплохо подготовилась к новой жизни, отвары сделали свое дело — и теперь ее кожа разгладилась, морщины отступили к уголкам глаз, на щеках появился румянец, пальцам и всему телу вернулась живая гибкость. На беглый взгляд ей трудно было дать больше пятидесяти.