Ярко-синие глаза пожилой женщины потемнели.

– По словам доктора, при прописанном ему лечении он еще поживет. Фергус помогает ему на плантации во время сбора апельсинов и так далее. Джорджу запретили много работать, перенапрягаться. Самое главное – избегать волнений. Видишь ли, у него больное сердце.

Луиза затихла, слова тети Рени имели для нее более глубокое значение. Странно, она никогда не представляла, что с родственниками в Новой Зеландии может что-то случиться. Мысль об их преклонном возрасте и болезни никогда не приходила ей в голову. Впрочем, состояние здоровья дяди Джорджа, видимо, оставалось под контролем, за исключением возможного удара от внезапных волнений.

– Не беспокойся, дитя. – Безмятежный голос тети Рени успокаивал. – С Джорджем все будет хорошо. Твой приезд так много значит для него, и все эти новости о семье в Англии. Твое присутствие… – Она резко остановилась, затем добавила со спокойной улыбкой: – Он говорит, что до полного счастья ему не хватает только одного.

– Чего?

Но тетя Рени покачала седой головой:

– Джордж скрывает, но могу предположить. Он так любит Пола. По-моему, он относится к нему как к сыну.

– Пол! – Луиза с трудом верила своим ушам. Словно она могла чувствовать к Полу Хенсону что-либо теплее дружбы! Она не желала продолжать беседу и в то же время не хотела возвращаться в комнату, где наверняка ждет Фергус, чтобы везти ее на рыбалку. В его обществе она то испытывала глубокое волнующее счастье, которое как будто вело ее на порог захватывающего нового мира, то чувствовала взаимное непонимание и отчуждение… Луиза не могла разобраться в истинной природе этого.

Бесполезно медлить, отчаялась она в следующий миг, потому что к ней «на всех парусах» приближался Фергус. «Он так доволен, – зло и невпопад подумала она, – словно повезет с собой самую лучшую в мире морячку».

– Идем, Мари-Луиза. Лодка в бухте, а прилив уже начался. – Снова она ощутила тот особый теплый взгляд, от которого ее мысли всякий раз приходили в полный беспорядок. – Пока! – Улыбаясь тете Рени, он поймал и крепко сжал руку Луизы.

Когда они шли по дорожке, Луиза сделала слабое усилие освободиться, но, разумеется, бесполезно. Это был легкий протест, поскольку рядом с ним все ее старые обиды исчезли и опять возникло невероятное и необъяснимое волшебство.

Они сошли по склону к причалу. Фергус остановился у кромки воды.

– Вот она. – Он кивнул в сторону шестнадцатифутовой лодки, тихо покачивающейся на темной воде. Суденышко было окрашено в алый с белым. Луиза прочла на борту название – «Джулия». Разве не так звали когда-то Кери? При этой мысли в сердце кольнуло.

Когда Луиза уселась, Фергус потянул за рычаг стартера, лодка развернулась, и они направились к реке, пробираясь среди прогулочных катеров, катамаранов и яхт. Скоро они помчались вниз по реке, мимо песчаных берегов с зелеными холмами, уносясь в захватывающие дух просторы залива Островов. Впереди сияло открытое море с россыпью мелких островков. Лодка неслась, поднимая горы брызг. Фергус держал курс туда, где из-под темной воды изредка мерцали камни.

Луиза высказала мысли вслух:

– Наверное, вы знаете все об этих островках и скалах на нашем пути?

– Изрядно, – лаконично ответил Фергус, не выпуская из рук руля. – Чтобы поймать что-нибудь, нужно пройти приличное расстояние. Здесь, как правило, всегда хорошо. – Он повернулся к ней со своей волнующей улыбкой. – Ваша леска выдерживает натяжение в четырнадцать фунтов. На нее можно поймать двадцатипятифунтовую рыбину. Не шучу, такие случаи были! Рекордом является пятидесятифунтовый улов, причем где-то здесь.