– Привет, Диэнн. – Луиза пыталась сделать вид, словно не заметила ее холодности.

– Ты окрутила его, чтобы оставить меня сегодня с носом, не так ли? – Тихий голос, хриплый от избытка чувств, ударил по смятенным чувствам Луизы. – Он все мне рассказал. Но это не ради тебя… – Она задыхалась от волнения, горящие глаза сверкали на побелевшем лице, на полных щеках проступали только пятна болезненного румянца. – Вот что я тебе скажу! Тебя не ждет ничего хорошего… – Ее напряженный голос сорвался. – Если бы ты знала его, как я, то не поддалась бы на обман! И твой дядя! Пол не в курсе, что мне известно, – беспорядочно слетали отрывистые фразы с бледных губ Диэнн, – но как-то на вечеринке он немного перепил и проговорился мне. Поверь, он заигрывает с тобой только потому… – Она умолкла, а бледное лицо залилось краской, поскольку из здания появился Пол. Сунув монету в руку служащему бензоколонки, Диэнн нырнула в автомобиль, с визгом развернулась и поехала по дороге.

Пол застыл, глядя вслед быстро удаляющемуся автомобилю:

– Это старый рыдван Диэнн.

– Да. – Луиза собралась с мыслями.

– Говорили с ней?

Какой-то другой частью сознания, далекой от боли, переполнявшей сердце, Луиза заметила крошечную вспышку настороженности под тяжелыми веками. Она на миг поколебалась.

– Диэнн спешила.

– Да уж! – Пол пожал плечами и сел в «ягуар». – Хорошая девочка Диэнн. – Они тронулись. – Даже если время от времени ею овладевают забавные идеи.

Его тон подразумевал, что Диэнн всего лишь довольно забавный ребенок, но пронизанный болью голос девушки с тревожной настойчивостью докучал Луизе. Она знала, что Диэнн уже не ребенок, а женщина, переживающая муки любви, которая не складывается. Слишком молодая и неопытная, чтобы попытаться скрыть свои чувства, она мучилась дикой безрассудной ревностью.

«Нас таких двое», – уныло думала Луиза, когда они ехали по обсаженным деревьями дорогам. Но в душе она ощущала боль. После приезда в Керикери они с Диэнн провели вместе много счастливых часов. Из всех родственников в городке Диэнн была самой близкой. Луиза сразу прониклась симпатией к юной кузине и до сегодняшнего дня считала, что Диэнн чувствует то же самое. Теперь все изменилось. Возможно, после возвращения она постарается убедить Диэнн, как мало ее интересует общество Пола. Возможно. Но как объяснить, что она просто ухватилась за столь безрассудный шанс спастись от собственной безысходности?

Пол ехал быстро, и скоро сады цитрусовых остались позади, по обе стороны шоссе тянулись зеленые пастбища, на которых паслись овцы. На дороге попадались лесовозы и длинные трейлеры для перевозки скота. Если бы не настроение, грустно думала Луиза, она бы наслаждалась поездкой, просила бы остановиться в маленьких городках, время от времени мелькавших по обочинам шоссе.

Пол беспрестанно говорил, главным образом о себе и своих делах, а Луиза постаралась забыть свое отчаяние, сосредоточившись на его словах. Постепенно она пришла к выводу, что у Пола довольно пестрый жизненный путь. Единственный ребенок, боготворимый богатыми родителями, владельцами обширного овцеводческого хозяйства на просторах сурового ландшафта Южного острова, он получил превосходное образование, хотя, как весело заметил сам, его не научили, как заработать на жизнь. Однако все это не имело значения – тогда. Позднее овцеводческое хозяйство на Южном острове было продано, и родители переехали в более теплый климат севера.

– Когда старик умер, у меня был жуткий шок! – Глаза Пола следили за дорогой. – Можете поверить? Он все спустил – потерял на фондовой бирже! Денег едва хватило на оплату долгов, и только.