Пытаясь вытряхнуть из головы блуждающие мысли, Луиза встала и спрятала эскизы в картонную папку. Быстрый взгляд в окно уверил ее, что сегодня Фергус не работает в апельсиновых рощах дяди Джорджа. Она вышла и побрела по извилистой дорожке к плантации, стройная девушка в блестящем платье цвета спелого апельсина, ветер шевелил ее темные волосы, за недели летнего солнца ее лицо, руки и ноги загорели до золотисто-медового оттенка.

Наконец Луиза добралась до двух рам, поддерживавших плети «плодов страсти», которые пригибали под своим весом низкую железную крышу упаковочного сарая.

– Дядя… – Пожилой человек, занятый осмотром этих фруктов, быстро меняющих свой цвет, повернулся на голос Луизы. – Можно я ненадолго возьму автомобиль? Съезжу на причал. Потом, возможно, сделаю один-два визита. Хочу попрощаться со всеми.

– Разумеется. – Внимание дяди Джорджа все еще занимали овальные плоды на глянцеволистных плетях. – Как тебе урожай, Луиза? В Лондоне, ей-богу, такого не увидишь.

– Какая жалость, что ты не задержишься на месяц-другой, – вставила своим ласковым голосом тетя Рени, – и не вдохнешь их аромат. – Она грустно вздохнула. – Нам будет не хватать тебя, Луиза. Может, останешься…

– Жаль, но не могу.

Луиза не понимала себя. Ее терзало абсурдное представление, дикая, отчаянная надежда, что, пока она здесь, что-то может произойти. Чудо, которое все изменит. Предстоящий брак Кери и Фергуса вдруг окажется сном. На заброшенных руинах старого фундамента не будет нового дома в стиле ранчо. И Фергус любит, действительно любит, и нет притворства. Она одернула себя. Что за ерунда? Жизнь, к сожалению, не так проста.

Вскоре Луиза припарковала «крайслер» на широком причале у реки. По высеченным в каменистом береге неровным ступеням она поднялась к красочно оформленным помещениям студии, широкие окна которой выходили на спокойные воды бухты и недавно построенную модель деревни древних маори.

Луиза вошла в зал – вокруг висели корзины с растениями острова, блестящие глиняные сосуды и миски маори, посуда из цветного стекла, фонари.

– Вы говорили, – застенчиво сказала она продавщице, которая с приветливой улыбкой подошла к ней, – что интересуетесь акварельными пейзажами окрестностей?

– Помню. Можно взглянуть?

Луиза открыла картонную папку, и девушка увидела перед собой морской пейзаж. При виде мягких и в то же время пылающих цветов моря, кустарника и неба в ее глазах вспыхнуло восхищение. Продавщица стремительно пролистала пачку рисунков.

– Но они в самом деле изумительны! То, что нужно! Надеюсь, принесете еще? Туристы заходят почти ежедневно.

– Мне жаль. – Луиза покачала головой. – Я уезжаю в Англию, но могу оставить эти рисунки. Можно передать деньги за проданные акварели моей тете, миссис Лэйси.

– Но я заплачу сейчас! Они замечательны.

Луиза улыбнулась:

– Тогда, может, устроим обмен? Я хочу взять в Англию несколько сувениров. К сожалению, они все так уникальны и привлекательны, что трудно выбрать.

– Ищите сколько хотите.

Когда продавщица отвернулась, чтобы обслужить ожидающего покупателя, Луиза пошла бродить среди чарующих витрин. Она задержалась около перламутрового браслета из раковин пауа, осмотрела столик с россыпью изделий из нефрита, изящно оправленного в серебро, золото и марказит. Она надела на палец кольцо с зеленым камнем, нефрит в серебряной оправе засверкал подобно крошечному зеленому озеру, затем повернулась и увидела рядом продавщицу.

Луиза сняла кольцо с загорелого пальца:

– Беру как сувенир, оно словно сделано на меня.

– Прекрасная вещица? – Продавщица радушно улыбнулась и завернула кольцо в упаковочную бумагу.