Маленькой княжне показалось, что дракон проводил её долгим взглядом…

Конечно же, на следующий день она пришла снова. И через день тоже… У неё вошло в привычку разговаривать в драконом. Ей даже казалось, будто она он её понимает. Во всяком случае, она научилась отличать, что ему нравится, а что нет. Нравилось ему слушать истории о путешествиях, приключениях и храбрых рыцарях, о заморских странах и великих волшебниках, а вот на историях про любовь зверь закрывал глаза и преспокойно засыпал…

Частенько и уроки княжна учила тут же, благо при повторении вслух лучше запоминались исторические даты, географические названия, стихи и математические формулы.

Ещё княжна рассказывала дракону обо всем, что происходило в замке и окрестностях. А что поделать: девочке хотелось с кем-нибудь поговорить, но подруг у неё не было, — не с кухаркиными же дочками общаться! — а отцу с матерью и вовсе неинтересно было выслушивать по десятому разу одни и те же новости. Учителя тем более пресекали праздную болтовню, а старая нянька непременно начинала поучать… Вот и оказалось, что единственным собеседником княжны Ильги оказался дракон. Если бы он ещё и отвечать мог… Впрочем, Ильга вскоре научилась улавливать реакцию дракона на её слова по его взгляду — а глаза у дракона были на удивление выразительными для большой рептилии.

Прошло лето. Настоящей зимы в этих краях никогда не бывало: выше, на склонах гор, лежал снег, а вокруг замка и в долине, что лежала под ним, по-прежнему зеленела трава. Разве что стало немного прохладнее, и уже не было нужды прятаться от чересчур жаркого солнца.

В один из таких прохладных дней княжна, покончив с занятиями, торопилась к драконовой пещере, но, услыхав чьи-то голоса, приостановилась.

Напротив решетки толпилось несколько мальчишек. Ильга сразу узнала предводителя: это был один из ее младших братишек, редкостный хулиган и забияка. В свои восемь с хвостиком лет он верховодил куда более старшими мальчишками и был заводилой во всевозможных проказах. Сейчас, судя по всему, мальчишки намерены были подразнить дракона.

— Эй, ты! — В клетку полетел камень. Дракон не обратил на него никакого внимания, и тогда мальчишки начали упражняться в остроумии: — Эгей, большая ящерица! Пещерный крокодил! Да тебя любая собака загрызет!..

Они долго ещё выкрикивали всякие дурацкие слова, пока вдруг Ильгин брат не завопил:

— А кто знает, зачем ему крылья?

— Зачем, зачем? — заинтересовались сорванцы.

— Чтобы в жару обмахиваться! — торжествующе заявил Ильгин брат. — Летать-то он всё равно не умеет!..

И вот тогда Ильга испугалась, потому что дракон, до сей поры безучастно слушавший ребячьи вопли, вдруг поднялся и рванулся к решетке. Ильга решила было, что сейчас он дохнет огнем, — ведь драконы дышат огнем, это все знают! — и тогда… Но дракон не дохнул огнем. Наверно, он просто не умел этого делать, так же как и летать.

— Гляньте, обиделся! — завопил Ильгин брат, приплясывая перед клеткой, и снова швырнул в неё камнем. — Нелетучий дракон, нелетучий дракон!.. Ай-й!!

Мальчишка сперва решил, что это смотритель неслышно подобрался сзади и ухватил его за ухо. Однако почти сразу же он сообразил, что за ухо его держит не смотритель, а всего лишь старшая сестра, которой он, конечно же, совсем не боялся. Впрочем, робкая Ильга, которую так славно было пугать, подсовывая ей в постель лягушек, а в корзинку с вышиванием ужей, выглядела как-то странно.

— А ну марш отсюда! — велела она, и брат сообразил, что Ильга просто рассержена.

— А ты не командуй! — огрызнулся он, легко вырываясь из её рук.