— Это всё?

— А третье желание я оставлю на потом. — Александр рассмеялся. — Когда ты будешь мягкая, податливая, и не драчливая.

— Вот засранец. — С чувством произнесла Говорова, когда положила трубку. К тому что Мечников её постоянно переигрывает в разговоре она привыкла, но вот что он ещё и играет на её желаниях… — Валерия прикрыла глаза, пережидая тянущий спазм в животе, и подумала, что идея завести в кабинете комнату отдыха с душевой, была просто отличной.

Александр воткнул трубку в зажим на спинке кресла, и достал из кармана блокнот, набрасывая список необходимых материалов и инструментов, бросил взгляд на часы, и выглянул в окно.

— Подъезжаем. — Нейтрально произнёс Григорий, сидевший рядом, и нажал кнопку связи с водителем.

— Серёга, давай к главному.

— Понял, к главному.

Тяжёлая машина плавно развернулась, и Григорий чуть поморщившись на противный мокрый снег, посмотрел, как занимают места охранения его люди и когда Александр вылез, пристроился следом.

Из второй машины в это время вылезли Виктория Семёновна и Наталья Субботина, которые тоже пристроились в колонну.

— Чёрт-те что. Уже перемещаюсь словно странствующий цирк. — Проворчал Александр. — Три машины, восемь человек охраны, секретари… Скоро буду с собой возить личного врача, повара, массажистку и клоуна…

— А клоуна — то зачем? Удивился начальник охраны.

— Как я предполагал, по поводу повара, врача и массажистки вопросов не возникло. — Прокомментировал Мечников входя в холл комитета.

В большом здании на Никольской, находилось несколько учреждений Совмина, и два этажа отдали Комитету по новой технике, который быстро разрастался втягивая в себя прежде всего специалистов в области механики, электрики и электроники, а также химиков-технологов, и вообще производственников.

Мечников, не понимая причин нелюбви кадровых служб к пенсионерам, первым делом дал задание кадровикам тряхануть пенсионерские лёжки на югах, и кадровое кладбище министерства среднего машиностроения.

Да старики порой были вздорными и капризными словно дети, они всё знали лучше всех и не доверяли ничему новому, но как кадровый базис они были бесценным капиталом, к которому можно было прибавлять всё что нужно.

К счастью Артур Христианович, пришедший на должность председателя комитета по новой технике, вышел из точно такой же кадровой свалки, и легко находил общий язык со стариками. Именно старики предложили сразу запустить завод, пока строится город. Жить рабочие будут во временных домиках типа вахтовых, и только четыре дня в неделю, а днём в пятницу, автобус их увозил в Москву. Все неудобства компенсировали повышенными окладами, и социальными льготами выбив четыреста мест в детских лагерях, и около тысячи в санаториях на юге.

Мечников несколько раз лично проверял условия быта и работы заводчан Спецточмаша, и дважды лично увольнял негодных работников. Одного за дырявые простыни у рабочих, а второго за прелую картошку.

Но с тех кому много давали — много спрашивали. На заводе постоянно крутились контролёры, а военприёмка, просто жила на предприятии, принимая каждый станок только после того, как он, установленный на новом месте, подтвердит заявленную точность обработки детали, выдав готовое изделие.

Но как ни упирались люди, до пуска хотя бы одного завода, входящего в кластер было ещё очень далеко. Строители выверяли каждый фундамент с помощью кучи аппаратуры, а после, это же делали специалисты Государственного оптического института, но ставить пока было нечего.