Дождавшись перезарядки, Александр снова ударил «Облаком жара», влив туда почти весь свой резерв, и паук вспыхнул жарким трескучим пламенем словно деревяшка, политая маслом.

Финальную точку поставил Куропаткин, сжимая в руке зеленоватый кристалл, и одним движением накрыл воющего голема, куполом.

Звук сразу стих и стали слышны и заполошное дыхание солдат, и хрипы раненых сержантов, которых уже перевязывал санинструктор.

— Кто может, вливайтесь в купол! — Крикнул подполковник, на глазах опустошая кристалл. Но уже десять бойцов встали в круг положив руки друг другу на плечи, и качнув плотной волной воздух, голем накрыл ещё один купол. И в этот момент паук замер, и взорвался, мгновенно превратился в дым.

Купола, едва не сливаясь в один дрожали, и вспучивались волнами, но держали. Старшина роты отогнал к краю плаца всех, кто не участвовал в защите. К этому времени подбежали ещё несколько офицеров, и тоже взявшись за руки поставили защитный купол, но уже в форме конуса, расширяющегося кверху.

— Первое отделение, снять защиту! — Скомандовал Куропаткин, и когда их купол истаял, сам стал ослаблять конструкт, пока оболочка не распалась, и ударная волна взрыва, с утробным воем устремилась вверх по конусу чтобы там, потеряв силу, вернуться на землю дождём из праха.

Но ничего этого Александр уже не видел. Стоило волевому накалу чуть снизится, как организм просто отключился.

Очнулся он уже на второй день, в палате полковой санчасти и от того, что какой-то дядечка в медицинском халате поверх военной формы бесцеремонно тыкал в него медицинской ложечкой.

— Очнулся, герой. — Мужчина улыбнулся и от уголков глаз сразу разбежались мелкие морщинки как бывает у людей, которые часто улыбаются. — Значит смотри. Шипы я тебе вынул. К счастью яда на них почти не было. Сломанные рёбра срастил, но бегать пока нельзя. И вообще встревать в разные переделки не стоит. Ну с неделю точно. Потом срастил разорванную икроножную мышцу, собрал сломанную ступню и заделал пару небольших порезов. А вообще хочу заметить, что вы невероятно удачливый молодой человек. На моей памяти завалить «голема мщения», да ещё отделаться при этом по сути, лёгким испугом…

— Там ещё перед големом танцы были. — Хрипло произнёс Александр, и сразу же откуда-то из-за головы буквально в губы ткнулся стакан с водой. Он сдела несколько глотков, кисловатой прозрачной жидкости, и почувствовал, как буквально наливается силой. — Диверсионная группа, шли явно по мою душу. Спецы очень высокого класса. Если бы не сержанты, что отвлекли часть боевиков, мне бы точно хана.

— С ними тоже всё в порядке, хотя у одного была пропорота печень. Но к счастью санинструктор быстро остановил кровотечение, заморозив рану, и мне оставалось только регенерировать повреждения. А вот солдатика не спасли. — Доктор вздохнул. — Эти упыри, перерезали ему горло, так что истёк кровью почти мгновенно. — Доктор откинулся на спинку стула, и халат распахнулся, открыв китель с огромным количеством наград и знак старшего советника — целителя. — Тут кстати к вам рвётся прокурор из облпрокуратуры. Я могу придержать…

— Спасибо, извините не вижу вашего звания.

— А для меня вы все пациенты. От генерала до рядового. — Доктор жизнерадостно рассмеялся.

— Тогда спасибо док. — Александр кивнул. — С меня причитается. А прокурорского запускайте. Всё равно не отстанет.

Прокурорским работником оказалась женщина — майор в самом расцвете сил и красоты, с длинной до пояса русой косой, и форменной юбкой чуть короче уставной.

— Курсант Мечников, Александр Леонидович? — Сухо произнесла дама, устраиваясь на стуле, ещё не остывшем после доктора.