Восточный, Центр Управления Полётами Министерства Обороны СССР

Взлёт корабля, Александр наблюдал в подмосковном ЦУПе, где ещё присутствовали десятки конструкторов и инженеров военных и учёных, причастных к запуску корабля.

Подъём, отделение ступеней и корабль наконец встал на целевую орбиту, и начал медленно разворачивать солнечные батареи, словно бабочка, которая выползает из кокона. Пока телеметристы проверяли все системы корабля, и запускали модули, находящиеся в спячке, все быстро перекусили в буфете и ввалились в зал, когда начались испытания бортового оружия.

В качестве мишени, был выбран аварийный спутник, летавший по орбите куском металла. Неторопливо, корабль развернулся к земле, и включил боевой радар.

— Вижу цель. — Оператор пушки не отрываясь смотрел на экран. — Есть захват цели. Есть ведение цели. Расчёт упреждения… Ввожу поправку. К открытию огня готов!

— Огонь! — Бросил в микрофон Клейменов, и оператор вдавил кнопку посылая точно отмеренное количество снарядов.

— Есть выстрел.

— Увод с курса компенсирован. — отозвался другой оператор.

Стрельба на дистанцию в шестьсот километров была бы совершеннейшей глупостью, если бы не снаряды, которые выбрасывали настоящее облако картечи, в направлении цели, по команде с земли. Но и при этом, шанс попасть был относительно невелик. Пушка скорее предназначалась для вражеских аппаратов, которые захотят подойти поближе. А для всего остального были управляемые ракеты. Но каким-то чудом оператор всё же сумел зацепить спутник, и тот коротко вспыхнув, нырнул к Земле.

Когда улеглись крики и шум, и народ стал расходиться, Александра уже на выходе поймал Клейменов с Королёвым.

— Александр Леонидович! Александр Леонидович! — Они быстрыми шагами подошли ближе.

— Иван Терентьевич, Сергей Павлович. — Александр поклонился. — Поздравляю вас с выдающимся успехом.

— Вот, Серёжа, ты хотел видеть того, кто по сути написал программу развития советской космонавтики?

— Он?!! — Королёв даже несколько присел от неожиданности, хотел что-то добавить, как Клейменов, одёрнул его за рукав.

— Не здесь, Сергей. — Иван Терентьевич оглянулся и увидев стоящую на улице Чайку, кивнул. — Ваша?

— Да, товарищ генеральный конструктор. — Александр сделал широкий жест ладонью. — Прошу.

Когда машина тронулась, Александр как гостеприимный хозяин распахнул створки бара. — Чай, кофе? Может по капельке коньяка? У меня есть прекрасный Двин двадцать пятого года.

— Откуда такая редкость? — Клейменов который ехал в первый раз в машине Александра оглядывался вокруг осматривая салон. Кресла в стандартной Чайке были в три ряда. Между широко расставленными передним и задним рядом стояла пара небольших дополнительных кресел. Но Чайка Мечникова была удлинена на метр, и два задних ряда стояли повёрнутыми друг к другу, и дополнительные кресла были такие же удобные, как и основные. А между креслами находился небольшой столик, под которым был бар, с кофеваркой, телефон, и ящик с оружием.

— Это Мацак Петросович Папян подарил. Они там хотели разместить автозавод, ну а кому нужен автозавод в Армении? Туда везти запчасти, оттуда готовую продукцию… Совмин был конечно против. А ему нужно в республике нормальное промпроизводство. Социальные программы поддержать, да и вообще… Вот он и оббегал в который раз кабинеты в Центральном Комитете и Совмине. А я им предложил открыть производство мебели. Дерева у них конечно тоже нет, но вот по всей нашей стране сотни и тысячи тонн опилок. Их сейчас просто выбрасывают. А если опилки смешать с полимерной смолой, да приклеить шпон, будет доска неотличимая от хорошего дерева.