Б, умоляюще: Ньет Ливерпуль! Ньет Ливерпуль!

М: Да, в Ливерпуль. Стоит вам только сделать усилие...

Он показывает себе на лоб.

А: Верно, стоит вам только сделать усилие... нет, ну что же это такое? (С королевским спокойствием) Посмотрите на нас, разве мы довольны?

М: И даже если это так, мы ведь не превращаем это в какое-то кино.

Б, в сильном волнении: Юми объяснинос!

А, удовлетворенно: Вот, сейчас она нам объяснит.

М: Браво!

Они подходят к Б, которая долго размышляет.

Б, наконец, объясняет в трех словах: Судрина юми натаган...

Б бросает взгляд на бидон. Мужчина заслоняет его собой. Б опечалена.

А, негодующе: Знаете, что она говорит??

М: Нет.

А, все так же одним махом: Что все причины, которые у нее были, чтобы быть недовольной по-французски, превратились в причины, чтобы быть недовольной по-шагански, и что раз уже вовсе не обязательно, что нечто не существовавшее раньше не начнет в один прекрасный день существовать, нет никаких причин, чтобы это прекратилось.

Несколько секунд неподвижности, необходимых, чтобы проглотить эту лишенную смысла фразу.

М идет к бидону: Ну что ж, я понял!

А тут же идет в другую сторону, симметрично мужчине: Я тоже. (Подойдя к тому месту, где мог бы находиться воображаемый бидон, А обнаруживает, что никакого бидона нет. Это должно произвести эффект разорвавшейся бомбы. Совсем тихо): А где МОЙ БИДОН?

Б, плача, протестует: Ньет, ньет Ливерпуль! Ньет Ливерпуль!

Они безучастны к страданиям Б.

М оборачивается: Что она говорит?

А, подходя к М: Не могу понять. Но... (конфиденциально) она уже не такая довольная. Она печальная, печальная.

М: Ну что ж, очень хорошо... тогда сделаем так, словно...

А: Хорошо.

М, скороговоркой: Ну быстрее же, скажите что-нибудь, быстрее, быстрее...

А подыскивает слова: Сейчас, сейчас...

Они поворачиваются к Б и смотрят на нее, натянуто улыбаясь. Та, успокоившись, принимается напевать, направляясь к ним. Ей нужен бидон. И передает его ей, напевая. Б выходит на середину сцены и играет с бидоном.

А, громко, словно издалека: Там, где вы сейчас, красиво?

На протяжении всей последующей сцены Б играет с бидоном.

Б, с олимпийским спокойствием: Ханабо Ханабо.

А, обращаясь к М, рассудительно, нормальным голосом: Красиво. (Обращаясь к Б) Если мы правильно поняли, дует душистый ветер, не так ли?

Б, восхищенно: Шанаме, шанаме.

А, обращаясь к М, так же: Да, душистый. (Обращаясь к Б). Это, конечно, южный ветер? Тихо покачиваются пальмы?

Б подражает ветру, мягко: У-у-у-у-у-уу.

М, он восхищен тем, что понял: Они качаются.

А, обращаясь к М: Да, да, они качаются. (Обращаясь к Б) На вас жасминовое ожерелье?

Б делает вид, что чувствует приятный запах: Ясмина окоа.

А, обращаясь к М: Да, жасминовое.

М, подает знак А: А она? Где она находится?

А, обращаясь к Б: А где вы там?

Б, делает круговое движение руками: Коралина кора коралина.

А, обращаясь к М, с негодованием: Она ГОЛАЯ НА КОРАЛЛОВОМ ОСТРОВЕ!!!

Б, мурлычет от блаженства: Юми не ньет.

А, обращаясь к М, так же: Она говорит, что у нее все прекрасно, о-ля-ля!

М и А огорчены.

М, сурово: На самом деле, она просто жеманится.

А, подхватывает: На самом деле, да. (Обращаясь к Б). Вас прекрасно известно, что вы делаете. Почему же вы при этом торчите голая на коралловом острове? Чтобы целыми днями мяукать: "Мой муж кончено-кончено"?

Жесты и гримасы.

М, кокетливо: Да, почему, почему?

Б протягивает им бидон: Натаган окоа. (Не понимаю, почему у этого бидона две затычки).

М: Что происходит?

А: Все усложняется.

М: А?

А: Она говорит, что это шаганцы.