Но если захотите продать в нынешнем состоянии — тоже, по-моему, неплохо.
Делл крякнул, словно у него першило в горле, потом спросил:
— На что вы намекаете, говоря «если будем продавать»? Почему мы вообще будем его продавать?
Старческое морщинистое лицо Бев расплылось в широченной улыбке.
— Потому что, Делли-малыш, тебя и твою семью все любят. — Она улыбается еще шире и передергивает плечами. — Мы с Грейс все обсудили, и, учитывая, что у вас сейчас большие расходы, мы хотим, чтобы вы продали дом, чтобы смогли расплатиться. — Она протягивает ему бумаги. — Пока я была у сестры, Грейс попросила меня все оформить по закону на случай, когда… когда ее уже не станет. Я все сделала, как она просила, и Грейс уже переписала свой дом на вас. — Она в очередной раз замолкает, всплескивает морщинистыми руками. — Все уже оплачено и оформлено, вы вольны делать с ним все, что вздумается.
Делл, запинаясь, произносит:
— Боже мой… Вы серьезно? Боже мой…
Я говорить даже не пытаюсь. По щекам струятся слезы, я встаю, сажусь рядом с Бев на диван и крепко-крепко обнимаю ее.
Вот так нам достался дом на побережье.
И вот так в конце моего туннеля забрезжил крошечный серебристый лучик света.
Глава 7
Первый полноценный день летних каникул. Неужели нельзя поспать подольше?
Наверное, нет, потому что просыпаюсь от шлепанья тапочек старушки, когда она спускается по лестнице.
Когда я открываю глаза, тетушка Бев крадется на цыпочках в ярко-зеленой пижаме и розовых кожаных мокасинах. Она замирает, когда замечает, что я проснулся.
— Прости, — шепчет она.
— За то, что разбудили? Или за то, что заняли мою койку?
— Бог мой, — смеется она. — Я и подумать не могла, что в семье пират. Да к тому же такой отважный. — Бев тычет в меня костлявым пальцем. — Но и я не робкого десятка, так что берегись. — Она опять смеется, потом спрашивает: — Есть хочешь? Черт, ты же взрослый парень. И всегда хочешь есть.
Она обшаривает всю кухню в поисках «правильной» еды. Проверив содержимое всех ящиков, выбирает хлопья в шоколадном сиропе.
— Без молока? — спрашиваю я. Странно.
Тетушка Бев разочарованно смотрит на меня:
— Разве так говорит пират? Уверена, ты можешь по-другому.
Я на секунду задумываюсь, потом рычу:
— Эгей! А где молоко для сухой жрачки?
Она восхищенно всплескивает морщинистыми руками:
— Ты такой сообразительный для своего возраста. Держу пари, моей сестре пойдет на пользу твое общество. Ей так одиноко в доме престарелых. — Тетушка Бев скрещивает руки и смотрит на меня. — Ты же приглядишь за ней, Кейд?
— Наверное.
— Если ты пообещаешь мне позаботиться о прабабуле, я раскрою тебе тайну.
— Какую тайну?
— Которую захотел бы знать любой пират. Тайну о сокровищах.
Хитрая старушка знает, как поймать меня на крючок!
— Договорились. Я присмотрю за прабабушкой. Что за тайна?
— Обещаешь никому не рассказывать то, что я тебе скажу?
— Обещаю.
— Отлично. — Тетушка Бев наклоняется, оглядывается через плечо, чтобы убедиться, что мы одни. — На чердаке, — шепчет она, — если у тебя хватит духу туда залезть, найдешь металлоискатель — лучший, который только можно купить за деньги.
— А для чего он нужен? — шепчу я в ответ.
Кажется, она готова вот-вот рассмеяться:
— Как?.. Чтобы металл искать. |