Изменить размер шрифта - +
Судя по чертам лица, ему было лет двадцать пять, а порочность его казалась случайной. Свежесть юности еще сопротивлялась опустошениям неутоленного сладострастия. Во всем его существе боролись мрак и свет, небытие и жизнь, и, может быть, именно поэтому он производил впечатление чего-то обаятельного и вместе с тем ужасного. Молодой человек появился здесь, словно ангел, лишенный сияния, сбившийся с пути. И все эти заслуженные наставники в порочных и позорных страстях почувствовали к нему сострадание - подобно беззубой старухе, проникшейся жалостью к красавице девушке, которая вступила на путь разврата, - и готовы были крикнуть новичку: "Уйдите отсюда! " А он прошел прямо к столу, остановился, не задумываясь, бросил на сукно золотую монету, и она покатилась на черное: потом, как все сильные люди, презирающие скряжническую нерешительность, он взглянул на банкомета вызывающе и вместе с тем спокойно. Ход этот возбудил такой интерес, что старики ставки не сделали; однако итальянец с фанатизмом страсти ухватился за увлекавшую его мысль и поставил все свое золото против ставки незнакомца. Кассир забыл произнести обычные фразы, которые с течением времени превратились у него в хриплый и невнятный крик: "Ставьте! " - "Ставка принята! " - "Больше не принимаю! " Банкомет снял карты, и, казалось, даже он, автомат, безучастный к проигрышу и выигрышу, устроитель этих мрачных увеселений, желал новичку успеха. Зрители все как один готовы были видеть развязку драмы в судьбе этой золотой монеты, последнюю сцену благородной жизни; их глаза, прикованные к роковым листкам картона, горели, но, несмотря на все внимание, с которым они следили то за молодым человеком, то за картами, они не могли заметить и признака волнения на его холодном и покорном лице.
     - Красная; черная, пасс, - официальным тоном объявил банкомет.
     Что-то вроде глухого хрипа вырвалось из груди итальянца, когда он увидел, как один за другим падают на сукно сложенные банковые билеты, которые ему бросал кассир. А молодой человек только тогда постиг свою гибель, когда лопаточка протянулась за его последним наполеондором. Слоновая кость тихо стукнулась о монету, и золотой с быстротою стрелы докатился до кучки золота, лежавшего перед кассой. Незнакомец медленно опустил веки, губы его побелели, но он тут же открыл глаза снова; точно кораллы заалели его губы, он стал похож на англичанина, для которого в жизни не существует тайн, и исчез, не пожелав вымаливать себе сочувствие тем душераздирающим взглядом, который часто бросают на зрителей игроки, впавшие в отчаяние. Сколько событий произошло на протяжении одной секунды, и как иногда много значит один удар игральных костей!
     - Это был, конечно, последний его заряд, - сказал, улыбнувшись, крупье после минутного молчания и, держа золотую монету двумя пальцами, показал ее присутствующим, - Шальная голова! Он, чего доброго, бросится в реку, - отозвался один из завсегдатаев, оглядев игроков, которые все были знакомы между собой.
     - Да уж! - воскликнул лакей, беря щепотку табаку.
     - Вот нам бы последовать примеру этого господина! - сказал старик своим товарищам, показывая на итальянца.
     Все оглянулись на счастливого игрока, который дрожащими руками пересчитывал банковые билеты.
     - Какой-то голос, - сказал он, - шептал мне на ухо: "Расчетливая игра одержит верх над отчаянием молодого человека".
     - Разве это игрок? - вставил кассир. - Игрок разделил бы свои деньги на три ставки, чтобы увеличить шансы.
     Проигравшийся незнакомец, уходя, позабыл о шляпе, но старый сторожевой пес, заметивший жалкое ее состояние, молча подал ему это отрепье; молодой человек машинально возвратил номерок и спустился по лестнице, насвистывая "Di tanti palpiti" ("Что за трепет" (итал.
Быстрый переход
Мы в Instagram