— Как тебя звать'? — спросил Сатар.

— Серегой...

— Так вот, Серега, давай-ка все подробно. Сдается мне, у нас с тобой общие враги.

Неожиданно для себя Сережа поверил этому чужому, нездешнему дядьке — Сатар умел убеждать. И мальчишка начал рассказывать.

Лида, сестра Сережи, была девочкой исключительно красивой. И ужасно старомодной. Как говорили раньше, строгих правил. Как говорят сейчас — с комплексами. То есть попросту девчонка блюла себя, не трахалась направо и налево с кем попало. А не с кем попало не получалось — не находила Лида среди сверстников достойного кандидата. Поэтому оставалась нетронутой. Трудно ей это давалось — приходилось выдерживать прессинг со стороны одноклассников и старших ребят, но Лида держалась. Помогал верный пес Луис-Альберто — огромная восточноевропейская овчарка — и младший брат. Сережка, несколько лет занимавшийся боксом, к тому же рослый не по возрасту, мог одолеть любого одиннадцатиклассника. Сестру он оберегал тщательно и весьма успешно, до поры.

Случилось так, что Лида попалась на глаза Риве Клямкиной, жене Бориса. А надо сказать, Рива не сидела на шее у мужа: бескорыстная любовь к деньгам не позволяла ей довольствоваться только теми суммами, которые соизволит выделить Риве супруг. Рива содержала в Москве собственную фирму. Сводническую. Девочки по вызову. В любое время и на любой вкус. Рива организовала работу так, что ей самой почти не приходилось заниматься делами фирмы: непрерывность и эффективность производственного процесса обеспечивали наемные работники, Клямкина лишь иногда наведывалась с ревизией да подсчитывала барыши. За «крышу» ей платить не приходилось, ибо защиту фирмы гарантировал Борис, то бишь группировка Сюра. Таким образом, предприятие Ривы было архивыгодным.

И вот, увидев Лиду, Рива сочла, что девочка вполне подходит для ее бизнеса. Досуга у Клямкиной хватало, и она решила немножко исследовать характер вероятной кандидатки — благо сын Клямкиных, Эдвард, учился в одной школе с Лидой и был одноклассником ее брата. Однако, узнав некоторые подробности Лидиной биографии, Рива поняла — здесь ловить нечего. Она, правда, попыталась найти подходы к девчонке, соблазнить ее деньгами, карьерой фотомодели — даже наняла фотографа, сделавшего несколько снимков Лиды, одетой только в купальник, — но успеха не имела. Едва разговор зашел о высокооплачиваемом сексе, Лида наотрез отказалась продолжать какие-либо контакты с Клямкиной.

Рива плюнула было на это дело — мало ли девок? Попалась тупая, не понимающая своего счастья мокрощелка — ну и начхать... Однако судьба повернула по-другому. Борис по заданию шефа как раз обольщал одного американского финансового магната, способного оказать большую помощь банде в переправке капиталов за кордон и — главное — в отмывании там денег. А магнат был немолод, пресыщен и капризен. Семен послал к нему именно Клямкина, надеясь, что им поможет сговориться общность национального происхождения. Борис и Арон — так звали западника — действительно прекрасно понимали друг друга. Но Арон, почувствовав крайнюю заинтересованность в нем предполагаемых партнеров, пожелал, чтобы его всячески ублажали. Клямкин и старался. Только вот угодить престарелому ловеласу было трудно. Правда, в основном Борис справлялся. И вдруг, под самый занавес своих московских гастролей, Арон потребовал доставить ему юную девственницу — непременно русскую и непременно божественной красоты...

Клямкин заметался. Нет, красотки в фирме Ривы имелись — и очень, ну очень молоденькие, и даже совсем дети, девочки, не дозревшие даже до месячных. Но вот девственность...

И вдруг в столе у жены Борис случайно обнаружил фотографии девчоночки с совершенно чарующей внешностью.

И возраст подходящий — не ребенок, но еще и не женщина, даже не вполне девушка.