— Но...

Сычов вышел.

Катя подошла к Таранову вплотную, положила ему на предплечье свою легкую ладошку.

— Ну же, Саш, что случилось? Может, все не так страшно? Может, все поправимо? Расскажи мне! Я женщина и лучше понимаю женщин!

— Ничего ты не понимаешь! — взорвался Сатар. — И ничего нельзя исправить! Я же умею воспринимать человеческие эмоции! И я чувствовал: от нее исходил страх, отвращение, презрение! Что тут исправишь?! А я люблю ее, люблю, больше всего на свете люблю, больше самого себя, понимаешь ты это?!

— Сатар, успокойся! Успокойся и расскажи.

— Не называй меня больше Сатаром!

— Хорошо, Саша. Но расскажи!

Постепенно взяв себя в руки, Сатар рассказал ей, что произошло. Около часа после этого они беседовали. Затем позвали Гарика.

— Вот что, старик, домой тебе возвращаться нельзя — проговорил Сатар решительно. — Созданная нами группировка скорее всего быстро погорит — парни слишком неопытны. Менты похватают их на раз, даже ушлый Бурый не убережет...

— А ты? — спросил Гарик.

— Я бы уберег. Но мне это не нужно, ты же догадываешься, наверное.

— Догадывался... Зачем же ты втянул ребят? Подставил, выходит?

— Выходит! — рявкнул Сатар. — Ты вспомни, что творят дворовые команды молодых «отморозков» вроде твоей! Гопота сраная! Вот скажи, вы, например, чем занимались?! Ну грабили кого попало — это ясно. А ограбленных били?!

— Били...

— Насмерть?!

— Всяко... — насупился Гарик. — Но я старался сдерживать пацанов.

— А баб насиловали?! Серьги из ушей у них выдирали с мясом?! Кольца отрывали вместе с пальцами?!

— Никогда! — возмутился Сычов. — Другие бригады делали такое, знаю, но своим я запрещал! Вглухую запрещал! Даже ценой собственного авторитета!

— Ладно... — остыл Сатар. — Я давно понял, что ты старался быть Робин Гудом... Это я так, вспылил. Объясняю, почему я подставил пацанов вашего города...

— Не надо, я уже въехал! — горячо возразил Гарик.

— Нет, я все же объясню! Из тех ребят, кого Стас звал в группировку, войти в нее согласились только такие, которые уже твердо решили для себя, что станут бандитами! Остальные отказались, многие! Присоединившиеся к нам рано или поздно сели бы и без моего вмешательства в их судьбу! Но прежде натворили бы столько бед! И страдали бы от них не коммерсанты всякие, а обычные люди! А я переключил внимание ваших гопников на богатеньких, которыми занимался Сюр! В итоге городские улицы стали безопаснее! И будут безопаснее довольно долгое время! Ибо пока-а еще подрастут новые «отморозки»!

— Да понял я, Сатар, понял!.. — почти взмолился Гарик.

— Понял — хорошо. А возвращаться домой тебе нельзя ни в коем разе. Не только из-за ментов. Если ты вернешься, тебя убьет Антон — он метит в главари, а ты конкурент.

— Что же мне делать дальше? — спросил Гарик. Не безнадежно спросил, не потерянно, а просто ожидая указаний от своего босса.

— Скажи, ты непременно хочешь быть бандитом? — Сатар не скрывал сарказма.

— Сроду не хотел... — исподлобья взглянул Гарик.— Но так уж вышло, что я оказался вожаком дворовой команды. Иначе нельзя было — либо вожак, либо вечно битый...

— Ясно. Значит, ты вполне мог бы жить по-другому.

— Честно говоря, да.

— Что ж, отлично. В таком случае Катя согласна стать твоей женой.

— Что?... — поперхнулся Гарик. — Это правда? — тихо спросил он девушку, во все глаза глядя на нее.