— Вот так бонус, Путте! Да она круче той, что была у нас прошлым летом!

Стриптизерша двигалась в такт песне. Сунула руку между ног. Приятели взревели от восторга. Придвинулась к Путте, чмокнула в щеку, лизнула за ухом. Тот не удержался, ущипнул ее за попку. Заложив руки за спину и не прекращая танцевать, стриптизерша отошла. Ритмично дергала животиком. Вот расстегнула лифчик, швырнула застывшему у стены горилле. Музыка наяривала все быстрей. Девица — за ней. Резко выпятила живот. Мелко затрясла грудью. Завороженные приятели не сводили с нее взгляда.

Взялась за стринги. Поводила резинкой вперед-назад. Снова поставила ногу на диван. Нагнулась.

У ЮВе встал.

Девица танцевала еще пять минут.

Вечер становился все интересней и интересней.

Когда шоу окончилось, Ниппе шутливо выдохнул:

— Ей-ей, лучшая из всех, кого я видел за последние десять лет.

Путте рассчитался с девицей в прихожей. ЮВе было любопытно, сколько она взяла.

Когда девица с гориллой ушли, мальчики налили еще по аперитиву и снова врубили Угглу.

ЮВе надоело сидеть дома. Айда в город, мальчики! Не пора ли нам пора?

— По коням, чертяки! — заорал Путте.

Пора выдвигаться.

Путте вызвал такси.

ЮВе прикидывал, хватит ли ему бабла на сегодняшнюю движуху с мальчиками.

«Мы подрываемся в центр палить бабло, нам похуй самые крутые замесы, мы целки рвем из спортивного интереса», — завывал тем временем Уггла.

Качалка. Сербское логово. Царство анаболиков. Кузница вышибал. Подводя итог: там мистер Радован, там Радованом пахнет.

Мрадо ходил в «Фитнес-клуб» пятый год.

Любил он это место, несмотря на раздолбанные тренажеры. Производитель «Нордик джим» — старая марка. Ну, стены децл залоснились. Хотите знать мнение Мрадо? Да по барабану. Главное — можно работать со свободным весом, да и клиентура подходящая. Остальная обстановка: ералаш, обыкновенный для таких заведений. Пластмассовые пальмы в белых горшках с искусственной землей. На стене против двух велотренажеров привинчен телик, по которому крутят «Евроспорт». Из колонок — нон-стоп техно. На одном плакате позирует Арнольд Шварценеггер, на другом Уве Рюттер с чемпионатов мира по бодибилдингу 1992 и 1994 годов. Два постера с Кристель Ханссон — пресс кубиками и силиконовые буфера. Заводит? Мрадо: не в моем вкусе.

Закуток: бугаи. Жопу особо не рвут — не та порода.

Другой закуток: мужики блюдут тело, пропорции и мышечную массу, но не забывают, что есть вещи поважнее тренировок. Дело — превыше всего. Честь — превыше всего. Грамотные действия — превыше всего. А выше всего названного — только господь Радован.

Доля Радована в качалке — тридцать три процента. Блестящий рекламный ход. Открыто с двадцати четырех до семи утра. Мрадо помнит, как даже в новогоднюю ночь перед зеркалом кряхтели и охали качки. Пусть вся страна пускает петарды и пьет шампусик, у этих одна забота — раскачаться еще на пару кило. Сам Мрадо так поздно не приходил. Ночью у Мрадо другие темы. Качался всегда вечером — с половины десятого до одиннадцати. Самое то.

Качалка — место удобное во многих отношениях. И людей набрать. И слухи послушать. И гантели потягать. Что-что, а бицепсы свои Мрадо не запускал.

Больше всего Мрадо любил отдыхать в раздевалке после тренировки. Мышцы еще горят от подходов, голова мокрая от пота. Из душевой валит пар. Пахнет шампунем и дезиком. Тело млеет.

Расслабуха.

Надел рубашку. Верхнюю пуговицу оставил незастегнутой.