Сейчас Мехмед сидит в одной из тачек. Ему предстоит зайти к Сильвии, как только та заедет в гостиницу. Выпотрошить чемоданы. Отнести кокс в машину. И ехать на хату к Петтеру. Сдать товар. Петтер взвесит его, заценит качество, рассует по пакетам. Отнесет пакеты Хорхе. Задумано — не подкопаешься.

Задача Хорхе — приглядывать за помощниками. Петтер и Мехмед, что и говорить, пацаны ровные, но ради бабла на всякое горазды. К примеру, кинуть Абдулкарима и Хорхе на партию снежка. В таких делах никому веры нет. Хорхелито не лыком шит, лишний раз подстраховался — нанял еще одного пряника — своего старинного клиента, компьютерщика, бравшего когда-то у него дурь. Нанял на день. Компьютерщику надо было разыграть шоу с проверкой. Сидел он в третьей тачке, чуть дальше, на Оденгатан. Хорхе доволен собой: умница Хорхе, круто придумал!

Ждал. Ожидание напомнило ему о часах, проведенных перед домом Радована. Правда, там непонятно чего ждал, а тут-то картина маслом.

Задумался. Что дала слежка за Радованом? Главный итог: теперь Хорхе ненавидит сербов уже всей душой. Пуще прежнего. Дышит ненавистью. Питается ненавистью. Грезит ненавистью. Как отгрузит Мрадо бейсбольной битой — по коленям, по щам, по лбу. Как нашпигует Радовану пузо дробью. Одернул сам себя. Не пори горячку, мысли логически. Как торпедировать Радована без риска, чтобы самому не потерять пропитание?

Дарко слил ему ценный компромат. Хорхе справлялся о Ненаде. Бугор неслабо зашибает на прошмандовках. Хорхе и раньше слыхал о нем. Ненад среди барыг тоже слыл авторитетом. Никто, правда, не знал почему. Просто слыл. И никто не мог сказать, чем именно повязаны Радо и Ненад. Ничего, скоро узнаем. Хорхе не сомневался. Есть у него одна ниточка.

Поинтересовался у кентов, захаживавших насчет клубнички попользоваться. Таких хоть отбавляй — вон тот же Фахди.

Такая тоска — ждать эту Сильвию Паскуаль, блин, де Писарро!

Давеча. Уговорил Фахди взять его с собой в бордель. Пошел с ним в апартаменты на Халлонберген. Проходные балконы, гулкие лестничные пролеты, жухлые цветы в горшках. Перед тем как войти, Фахди трижды звонил по телефону. Объяснил Хорхе: новых клиентов пускают только по знакомству. Придя впервые, клиент знакомится с мамкой, Еленой, и называет ей настоящее имя. Та дает ему погоняло или пароль. Правило: настоящее имя никуда не записывается. Девочки тоже придумывают себе имена. Клиенты приходят по рекомендации тех, кто уже бывал здесь. Мамка, походу, как-то умудрялась наводить справки о своих клиентах.

В Сети у притона была собственная веб-страничка: ни телефонов, ни адресов, сам сервер где-то в Англии, на страничке фотографии девочек. Можно перебирать и ковыряться, не выходя из дому. Пригласить на дом или самому отправиться на Халлонберген. Фахди предпочитал апартаменты.

Хорхе думал, что увидит хоромы.

Наивный: апартаменты оказались задрипанным клоповником, в каких Хорхе и бывать-то не доводилось. Чем-то недобрым повеяло на него еще в парадном. Холл был оклеен красненькими обоями. Два бархатных дивана, засиженные мухами, и искусственный ковер, прикидывавшийся настоящим. Разило потом и табачным дымом. В довершение безобразия откуда-то доносились песни Тома Джонса. Пошлятина.

Хорхе и Фахди даже не сняли курток. К ним выплыла бабенция. В боевой раскраске. Коротко стриженные волосы, рыжий перманент. Необъятные буфера. Ногти длинные, загнутые, как пить дать накладные. На шее бусы из пластмассового жемчуга. Пальцы не гнутся от нанизанных перстней. Прикид чудной, Хорхе таких и не видывал. По виду вроде как пиджак, все прилично, но, когда бабенция встала к нему спиной, Хорхе явилось вот такенное острое декольте до самой кормы. По-шведски бабенция изъяснялась не ахти. Фахди она узнала. Поздоровались. Хорхе просек: походу, и есть та самая мамка Елена.

Хорхе с Фахди уселись. Подождали.

Через пятнадцать минут в холл вышел «господин».