Поехали дальше.

В Сэтру. На хату к Петтеру. Хорхе посматривал вокруг. Вычислял подозрительные тачки. Не едут ли за ними слишком долго. Они с Мехмедом заранее выверили маршрут, даже дотошней, чем надо бы. Чтобы быстро просечь, если кто увяжется. Хорхе не хотел повторять собственный горький опыт, когда Ратко и Мрадо тупо ехали за ним по селу.

Поехали по Санкт-Эриксгатан. К Кунгсхольмен. Между Мехмедом и Хорхе всю дорогу болтался красный девятисотый «сааб». Сзади к Хорхе будто приклеился «ягуар». Ну, покуда не свернули с главной трассы, загоняться смысла никакого. Многие автомобилисты едут в ту же сторону. Так и тянутся одной вереницей до самой Фридхемсплан, ничего такого.

Внимательно!

Вот свернули за Фридхемсплан. К Роламбхувскому парку. Справа торчит высотка «DN», где раньше была редакция крупнейшей шведской газеты. А красный «сааб» по-прежнему болтается между Хорхе и Мехмедом.

Выехали на Вестербрунский мост. На дворе уже стоял поздний вечер. Пролеты моста были подсвечены снизу. Самое красивое место в городе, подумал Хорхе.

Нервы на пределе. Чилийцу чудилось даже, как вздымается рубашка с левой стороны груди, так колотилось сердце. Твердил самому себе: «Главное — не накосячить. И три кило двести — твои».

Вдруг его внимание снова привлек красный «сааб». Внутри, на заднем сиденье, кто-то копошился.

Хорхе вгляделся.

Что-то там не то.

Уже добрались до вершины моста.

Контуры домов на темно-фиолетовом фоне. Крыши соборов острыми иглами пронзали небосклон.

Хорхе вытащил мобилу. Набрал Мехмеду. Велел сменить маршрут, как съедут с моста.

Сам не спускал глаз с «сааба». Опять какая-то канитель на заднем сиденье. Сидевшие там что-то напяливали. Хорхе врубил дальний свет. Как раз подсветил зад «саабу».

В лучах как на ладони увидел: мужики, сидевшие на заднем сиденье, натягивали на себя какие-то тяжелые доспехи. Что это может быть? Бронежилеты!

Твою мать!

Хорхе по тормозам. Больно стукнулся башкой о лобовуху.

Глянул: где «сааб»? И «сааб» остановился.

А что Мехмед? А, и он тормознул, метров на тридцать впереди. Походу, еще не просек засады. Хорхе пригляделся, что там впереди, ближе к Хорнстуллен.

Мигалки, блядь, мигалки сплошняком.

Mierda.

В голове пронеслось: Тот мутный «сааб», что между ним и Мехмедом. Кто в нем? Конкуренты? Легавые? Надо действовать!

Из «сааба» выскочили трое. Двое помчались к Мехмеду.

Кто-то посигналил Хорхе сзади. Мол, чё застрял посреди моста в самый час пик?

Хорхе вылетел из тачки.

Кинулся на выручку Мехмеду. Пряники из «сааба» обернулись. Прибавили ходу.

Благо Хорхе не до конца растерял форму, набранную на зоне. Летел. Поравнялся с машиной Мехмеда одновременно с преследователями.

Дальше опомниться не успел.

Один из преследователей рванул дверцу машины. Второй развернулся к Хорхе. Схватил за руку. Попытался заломить. Мехмед крикнул:

— Атас! Айна!

Тут подбежал третий из «сааба», навалился на Мехмеда, прижимая к сиденью. Тот, который держал Хорхе, выудил браслеты. Проревел:

— Полиция! Вы подозреваетесь в контрабанде наркотиков. Прекратите сопротивление. Не дергайтесь, блядь! На Хорнстуллен все оцеплено.

Хорхе очканул не на шутку. И со всей дури двинул Легавому между ног. Тот взвыл. А у Хорхе одно на уме: кокс в багажнике. Дернул за ручку. Открыл. Сумку хап. И тут на него кинулся тот полицейский, который у водительской дверцы стоял. Хорхе отскочил в сторону. Увернулся. Видит, легавый, получивший по яйцам, уже нашаривает пистолет.