— Слухи — пища глупцов.

Хау раздраженно поджал губы, все прочие тихо засмеялись.

— Вы не могли бы изъясняться определеннее, сир? Синклер продолжал смотреть в карты, лишь один мускул на щеке предательски дернулся.

— Смею сказать, сир, лучше бы вам меня об этом не просить. — Он неуловимым движением левой руки выхватил карту из веера, затем подвинул ее к центру стола уродливым крюком.

Винслоу присвистнул:

— Чтоб тебе пусто было! Ты не потерял хватку! — Но, взглянув на уродливый крюк, Винслоу густо покраснел и забормотал слова извинения: — Прости, я не хотел сказать, что…

Синклер крюком обхватил бокал и поднес его к губам. Стальной захват удерживал хрупкое стекло не слишком надежно, и все же Синклер смог допить вино до дна и вернуть пустой бокал на стол, нисколько не повредив его. Лишь одна капля кларета цвета крови осталась на крюке, и эта кровавая капля привлекла всеобщие взгляды. Она словно служила напоминанием о том, каким опасным врагом был некогда человек, сидевший в этой комнате.

Раздраженный тем напряженным вниманием, каким присутствующие провожали каждое движение Синклера, Хау не удержался от колкости:

— Уважаю способных людей, если даже они не вполне целостны.

Синклер резко встал.

— Не вечер, а пустое времяпрепровождение!

Хау воспринял это замечание как знак отступления и решил дожать:

— Но ведь вы еще можете нас развлечь. Давайте же! Какие еще трюки вы прячете в рукаве?

Синклер стремительно обернулся и подцепил своим зловещим крюком борт кителя Хау.

— Что вы думаете об этом трюке? — спросил он, подтаскивая Хау поближе.

— Отпустите меня немедленно! — прорычал тот, не делая при этом попытки отстраниться. В глазах Синклера он прочел то, что должен был прочесть: такой человек способен быть беспощадным.

Все повскакивали с мест. Винслоу заговорил первым:

— Он того не стоит, Девлин. Хемпхилл положил руку на плечо Хау:

— Не горячись, это просто плохая погода да скука играют с нами злые шутки.

— Брось, Синклер. Выпей лучше еще стаканчик вина. Левой рукой Синклер схватил со стола бокал и плеснул вино в лицо Фрамптону.

— Вот ты и пей его! — бросил он и, взглянув на человека, которого продолжал удерживать с помощью протеза, спросил: — Вы все еще желаете вызвать меня на дуэль?

Хау презрительно поморщился. Он воспрянул духом, — осознавая, что сейчас наблюдавшие за перепалкой были на его стороне.

— Я не дерусь с калеками! Лицо Синклера свело судорогой.

— Пока вы не испытаете то, что испытал я, вы никогда не поймете того, что я понимаю, — загадочно произнес он и оттолкнул Хау от себя.

Хау едва не упал, обнаружив перед всеми свой доселе тщательно скрываемый страх. Чтобы загладить оплошность, он сказал:

— Мы все наслышаны о вашем взрывном темпераменте. — Одернул мундир. — Но иногда даже офицер из колоний должен отвечать за свои поступки.

— Осторожнее, сир! — обиженно воскликнул Хемпхилл при столь пренебрежительном упоминании о военных колониального контингента. — Вы оскорбляете не одного лишь Синклера.

— Позвольте мне показать вам, как солдат из колонии может себя защитить, — сказал Синклер, подхватив лежащий на блюде с бифштексами разделочный нож.

Винслоу в тревоге шепнул:

— Не надо, Девлин. Ты позоришь себя.

— Не лезь! — Синклер схватил Винслоу за грудки и отшвырнул от себя. Тот упал, едва не опрокинув карточный стол и расплескав вино.

И вдруг Синклер отшвырнул нож и, прижав ладонь к вискам, застонал.