Кит улыбнулась и встала и, пока отец целовал ее сначала в одну щеку, потом в другую, изучающе смотрела на него, однако никаких признаков ни того, что он на нее сердится, ни того, что Алекс сказал ей правду, не заметила. В глазах отца светилась лишь радость, однако, будучи и сама отличной артисткой, Кит прекрасно знала, что Стюарт не выдает своих истинных мыслей. Отступив от отца, она указала ему на стул и попросила Бертрана принести бутылку эля.

— Итак, моя милая, — прошептал Стюарт, усаживаясь напротив, — почему ты уехала из Лондона, бросив своего кузена?

— Я беспокоилась за тебя, — тоже шепотом ответила Кит, не желая говорить отцу всей правды. — Думала, ты меня заберешь, а ты исчез.

— Пора бы уже понять, детка, что я умею заботиться о себе и что, если бы пришла пора тебе возвращаться, я бы приехал за тобой. — Стюарт наклонился вперед, и на лице его впервые отразилось недовольство.

Кит кивнула, злясь больше, чем сама ожидала, на то, что отец счел ее способной безропотно выполнять его приказы, даже не задумываясь над тем, к чему приведет их исполнение.

— В таком случае прости за то, что проявила заботу о тебе.

Стюарт удивленно вскинул брови.

— Злишься, детка? Я думал, тебе будет приятно побыть рядом с кузеном несколько лишних дней.

Хотя Стюарт и мог все это время знать, что Александр Кейл является тем самым английским шпионом, которого они искали, наверняка Кит не могла этого сказать. А если вдруг не знает, она вовсе не горела желанием ему говорить. Он бы стал задавать слишком много вопросов, на которые ей нелегко было бы ответить.

— А почему это мне должно быть приятно проводить время с этим самодовольным подонком?

Жестом попросив Бертрана принести ему тарелку тушеного мяса, Стюарт Брентли ответил:

— Да просто так.

— Между прочим, — заметила Кит, — Фуше выстрелил в лорда Хэншоу еще до того, как я назвала ему имя предателя. — Она наклонилась к отцу. — Встает вопрос: если у графа был собственный осведомитель, за каким чертом ты отправил в Лондон меня?

Несколько секунд Стюарт молча смотрел на нее, потом поднес кружку ко рту и, сделав глоток, проговорил:

— Мне бы не хотелось вверять свои денежные дела и свою жизнь графу Фуше. — Стюарт Брентли поджал губы, и его всегда суровое лицо осветила улыбка. — Но и не хотелось бы, как говорится, держать все яйца в одной корзине.

Значит, отец просто использовал ее в качестве пешки. Ничего удивительного в этом не было, хотя раньше он по крайней мере посвящал ее в свои планы. И то, что сейчас он этого не сделал, Кит не понравилось.

— Фуше знает… что я не тот, за кого себя выдаю, — сказала она, следя за его реакцией.

Стюарт кивнул и, не сводя с нее холодного, оценивающего взгляда, заметил:

— Это не имеет значения. Через несколько дней мы уедем из Франции. — Он сделал еще один глоток. — Здесь работать стало уже невыгодно.

Погрузив палец в соус, Кристин принялась мешать его. Мысль о том, что она уедет как можно дальше от Лондона, как можно дальше от Алекса, была одновременно и ужасной, и в то же время приносила невероятное облегчение. Быть там, где она никогда с ним не встретится, даже случайно… Кит и сама не знала, хорошо это или нет.

— Ладно, — прошептала она, не отрывая взгляда от стола.

На минуту возникло молчание.

— Полагаю, Эвертон все-таки вернул мне долг чести? — наконец прошептал отец, не отрывая взгляда от кружки.

— Настолько, насколько такого человека, как он, волнуют вопросы чести, — ответила Кристин, чувствуя, как горло тесно сжалось и слова вырываются с трудом.