— Пощупай рубашку, — приказала она. — Такая мягкая.

Лорд Эвертон послушно положил бритву на туалетный столик, вытер руку о полотенце, которое держал Антуан, и дотронулся до воротника. Но уже через секунду пальцы его, соскользнув, коснулись нежной шеи девушки. У Кит перехватило дыхание, и она замерла, мечтая лишь об одном — чтобы он не отнимал руку. От прикосновения его теплых пальцев по ее телу прошла сладостная дрожь. Дотронувшись до ее щеки, Алекс взялся за воротник рубашки и оттянул его, словно боясь, что он ее задушит. Когда Кит снова открыла глаза, Алекс уже отвернулся.

— Это батист, детка, — буркнул он. — Он и должен быть мягким.

Кит казалось, что кожа ее все еще чувствует его прикосновение. Прерывисто вздохнув, она стала смотреть, как граф бреется. Она редко обращала внимание на то, как отец проделывает каждое утро эту процедуру, но сейчас не могла оторвать глаз от Алекса, водившего по своему худощавому лицу бритвой. Он склонил голову на один бок, потом на другой, потом поджал губы, собираясь побрить место над верхней губой, а Кит автоматически повторяла все его движения. Внезапно над верхней губой появилась кровь, и граф, чертыхнувшись, швырнул бритву на стол.

— Дьявольщина! — взревел он и, обернувшись, бросил яростный взгляд на Кит. — Перестань пялиться!

— Я вовсе не пялилась. Я изучала.

— Нечего тебе изучать! Все равно борода не вырастет.

— Ха-ха! Очень остроумно, — хмыкнула Кит и отвернулась, скрестив руки на груди.

— И вообще, нечего тебе здесь делать, — продолжал граф.

— Почему? Я думала, ты мне разрешил ходить по всему дому. — Повернувшись, Кит сердито взглянула на графа. — Перестань злиться. Подумаешь, маленькая царапина. Эка невидаль.

Алекс ухмыльнулся было, но, спохватившись, нахмурился.

— Думаю, если бы я отрезал себе ухо, ты бы только обрадовалась.

Кит внимательно взглянула на ухо.

— Ошибаешься, огорчилась бы. Тебе очень больно? — И Кит медленно направилась к туалетному столику, а подойдя, протянула руку, намереваясь коснуться его лица, однако, прежде чем успела это сделать, Алекс схватил ее за запястье.

Кит хотела выдернуть руку, но, встретившись взглядом с Алексом, замерла. Он смотрел на нее так, что у нее перехватило дыхание. Внезапно ее охватило желание коснуться губами его приоткрытых губ, впалых, покрытых мылом щек, полуопущенных век над синими глазами.

— Опять ты на меня пялишься, — буркнул Алекс и, отбросив ее руку, отвернулся.

Прерывисто вздохнув, Кит язвительно проговорила.

— Такое впечатление, что ты боишься меня.

— Конечно, — фыркнул Алекс. — Я не хочу, чтобы твой отец обвинил меня в том, что я тебя совратил, и заставил жениться на тебе.

Кит понимала, что он шутит, однако шутка оказалась не из приятных.

— Старый дурак, — раздраженно проговорила она по-французски и, подойдя к окну, уселась на подоконник, подальше от Алекса.

— Опять этот чертов французский! Антуан?

— Вы старый дурак, милорд, — послушно перевел лакей, подавив ухмылку, и добавил в чашку мыла.

— Ах так! — бросил граф, возобновляя прерванное занятие. — А я-то думал, ты захочешь пойти со мной сегодня в магазин мужской одежды.

Радостно улыбнувшись, Кит поспешно спрыгнула с подоконника. Для радости было две причины: во-первых, ей ужасно хотелось, чтобы граф купил ей какие-нибудь аксессуары к новому костюму, а во-вторых, она уже давно искала предлог, чтобы улизнуть из дома и встретиться с отцом.

— Прости, Алекс, — извинилась она.