– Слава богу, мы – не они, и это Иран, не Англия, где мы стоим на баррикадах. В любом случае, Том, если 125-й сегодня прилетит, я посажу Шахразаду на него. В Эль-Шаргазе ей будет лучше, по крайней мере пару недель. Она получила канадский паспорт?

– Да, только, Мак, я думаю, она не поедет. – Локарт рассказал ему о том, как Шахразада присоединилась к повстанцам в Дошан-Таппехе.

– Бог мой, да она с ума сошла. Я скажу Джен, чтобы она с ней поговорила.

– А Дженни летит в Эль-Шаргаз?

– Нет, – раздраженно ответил Мак-Айвер. – Моя бы воля, так она была бы там еще неделю назад. Я сделаю что смогу. Шахразада в порядке?

– С ней все чудесно, но, Господи, как бы я хотел, чтобы Тегеран наконец угомонился. Меня просто выворачивает от тревоги, что она здесь, а я в Загросе. – Локарт шумно отхлебнул большой глоток кофе. – Ладно, если лететь, так нечего время тянуть. Присмотри за ней, ладно? – Он взглянул на Мак-Айвера тяжело и в упор. – Что это за чартер, Мак?

Мак-Айвер с каменным лицом посмотрел на него в ответ.

– Повтори мне слово в слово все, что тебе вчера вечером говорил Валик.

Локарт рассказал ему. Дословно.

– Он настоящий сукин сын, что заставил тебя так потерять лицо.

– У него это здорово получилось. К сожалению, он все равно член семьи, а в Иране… ну, ты знаешь. – Локарт старался, чтобы его голос не выдавал душившей его обиды. – Я спросил у него, что такого важного в каких-то запчастях и горстке риалов, а он меня просто отшил, ничего толком не объяснив. – Он заметил, что лицо у Мака застыло, как-то постарело и отяжелело – никогда он его таким не видел, – и при этом стало решительней и жестче. – Мак, так что же все-таки такого важного в нескольких запчастях и нескольких риалах?

Мак-Айвер допил свой кофе и налил себе еще полчашки. Потом заговорил, понизив голос:

– Не хочу разбудить Дженни или Паулу, Том. Это строго между нами. – Он пересказал Локарту то, что произошло у него в кабинете. Слово в слово.

Локарт почувствовал, как кровь прилила к лицу.

– САВАК? Его, и Аннуш, и маленькую Сетарем, и Джалала? Боже милостивый!

– Вот почему я согласился попробовать. Должен был согласиться. Я в такой же ловушке, как и ты. Мы оба в ловушке. Но это еще не все. – Мак-Айвер рассказал ему про деньги.

Локарт охнул.

– Двенадцать миллионов риалов наличными? Или равную им сумму в Швейцарии?

– Потише ты. Да, двенадцать для меня, и еще двенадцать для пилота. Вчера вечером он подтвердил, что предложение остается в силе, и сказал, чтобы я не был наивным, – угрюмо добавил Мак-Айвер. – Если бы не Джен, я бы его вышвырнул из квартиры.

Локарт едва слышал его. Двенадцать миллионов риалов или равная сумма в любом другом месте? Мак прав. Если Валик предложил такие деньги здесь, в Тегеране, сколько он действительно готов заплатить, когда увидит на горизонте границу?

– Господи Иисусе!

Мак-Айвер внимательно наблюдал за ним.

– Что скажешь, Том? Все еще хочешь лететь?

– Отказаться я не могу. Не могу, и все. И уж тем более теперь, когда разрешение получено.

Бумага лежала на кухонном столе, и он взял ее в руки. На листе было написано: «Борту ЕР-НВС разрешен перелет в Бендер-Делам. Рейс первой очередности для доставки срочно необходимых запчастей. Дозаправка на базе ИИВВС в Исфахане. Экипаж – один человек: капитан Лейн». Слово «Лейн» было зачеркнуто, рядом приписка: «Болен. Сменный пилот…», дальше пустое место, кроме того, отсутствовала виза самого Мак-Айвера.