– Все, теперь вы готовы, – произнес Ракоци, словно отдавая приказ. – Садитесь в машину, дозаправку сделаете в Бендер-э-Пехлеви, как и раньше. – Он повернулся к остальным, торопливо обнял каждого из них и забрался на сиденье справа. – Запускайте двигатель и немедленно взлетайте. Я лечу в Тегеран вместе с вами. – Он сжал свой автомат коленями, пристегнул ремень безопасности, аккуратно захлопнул дверцу, потом снял наушники с крючка позади сиденья и надел – было ясно, что в кабине вертолета он далеко не первый раз.

Петтикин заметил, что двое товарищей Смита заняли оборонительные позиции лицом к дороге. Он нажал кнопку запуска двигателя. Скоро от воя двигателя, привычности обстановки и того факта, что Смит на борту и поэтому диверсия маловероятна, у него слегка закружилась голова.

– Поехали, – сказал он в подвесной микрофон и стремительно рванулся с места, плавно вошел в вираж и начал набирать высоту в направлении перевала.

– Здорово, – кивнул Ракоци, – очень здорово. Вы классно управляетесь с вертолетом. – Он как бы между делом положил автомат себе на колени, дулом к Петтикину. – Прошу вас, не управляйтесь с ним слишком классно.

– Поставьте оружие на предохранитель… или я совсем никуда не полечу.

Ракоци поколебался мгновение, потом щелкнул планкой.

– Согласен, во время полета это опасно.

На шестистах футах Петтикин выровнял машину, потом вдруг заложил крутой вираж и вернулся к поляне.

– Что вы делаете?

– Просто хочу сориентироваться. – Он сделал ставку на то, что хотя Смит и чувствовал себя в кабине как дома, 206-й он пилотировать не умел, иначе он сам бы на нем полетел. Его глаза шарили по лесу внизу, отыскивая причину нервозности его спутника и его явного стремления поскорее убраться оттуда. Поляна выглядела такой же, как и раньше. На основной трассе, которая вела на северо-запад к Тебризу, рядом с тем местом, где от нее ответвлялась узкая дорога к базе, он увидел два грузовика. Оба двигались в сторону базы. Он без труда разглядел, что грузовики были военными.

– Я посажу машину, спрошу, что им нужно, – сказал он.

– Если вы это сделаете, – произнес Ракоци, не испугавшись, – это кончится для вас большой болью и пожизненным увечьем. Пожалуйста, берите курс на Тегеран… но сначала – Бендер-э-Пехлеви.

– Как ваше настоящее имя?

– Смит.

Петтикин не стал настаивать, сделал круг, потом полетел на юго-восток вдоль дороги на Тегеран, направляясь к перевалу и никуда не торопясь – теперь он был уверен, что где-то по дороге его время придет.

По дороге ему попадалось много тел и завывающих родственников, много сожженных автомобилей и грузовиков, некоторые из них еще дымились – последствия ночных столкновений. Группки вооруженных или полувооруженных гражданских лиц еще оставались на балконах домов и баррикадах, и Локарту раз десять приходилось искать объездной путь. Многие люди носили теперь зеленые повязки сторонников Хомейни. Все «зеленые повязки» были вооружены. Улицы зловеще пустовали: движения почти не было. Время от времени мимо с шумом проносились полицейские грузовики, какие-то еще машины и грузовики, но на него не обращали внимания, разве что зло гудели и осыпали проклятиями, требуя, чтобы он убрался с дороги. Он так же зло огрызался; ему было почти наплевать, что так он может вообще не добраться до аэропорта – это было бы идеальное решение стоявшей перед ним дилеммы. Только мысль о жене Валика и его двух детишках в руках САВАК заставляла его продвигаться дальше.

Как такая чудесная женщина как Аннуш, которая была так добра к нему, когда он стал членом семьи, могла выйти замуж за такого ублюдка? И как эти двое замечательных ребятишек, которые обожали Шахразаду и называли Локарта ваше превосходительство дядя… Он крутанул рулем, чтобы избежать столкновения с машиной, вылетевшей из переулка на встречную полосу.