– Почему вы не сказали мне, что привезли запчасти для 212-го?

– А вы не спрашивали, – зло ответил Петтикин. – И вообще, кто вы такой, черт вас подери? Верните мне мои документы. Я требую встречи с британским консулом. Развяжите мне руки, черт возьми!

– Бог поразит вас, если будете сквернословить и богохульствовать! На колени, и молите Бога о прощении. – Они поставили его на колени. – Молите о прощении!

Он подчинился, ненавидя их.

– Вы можете управлять не только 206-м, но и 212-м?

– Нет, – ответил он, неуклюже поднимаясь на ноги.

– Ложь! Это указано в вашей лицензии. – Ракоци швырнул документ на стол. – Почему вы лжете?

– А какая разница? Вы не верите ничему из того, что я говорю. Вы и правде не поверите. Разумеется, я знаю, что это указано в моей лицензии. Разве я не видел, как вы ее забрали? Конечно, я могу пилотировать 212-й, раз мне присвоена такая категория.

– Комитет будет судить вас и вынесет приговор, – сказал Ракоци с непреложностью, от которой у Петтикина мурашки побежали по спине. Потом они оставили его.

На закате ему принесли немного риса и супа и снова оставили одного. Он почти не спал и сейчас, на рассвете, понимал, как он беспомощен. В нем начал расти страх. Во Вьетнаме его один раз сбили, он попал в плен и был приговорен вьетконговцами к смерти, но его эскадрилья вернулась за ним с вертолетами огневой поддержки и «зелеными беретами»; они расстреляли всю деревню и вьетконговцев вместе с ней. Это был еще один раз, когда он избежал неминуемой смерти. «Никогда не ставь на смерть, пока ты живой. Только так, старина, – сказал ему тогда его молодой американский командир. – Только так ты сможешь спать по ночам». Командира звали Конрой Старк. Их вертолетная эскадрилья была смешанной: американцы, британцы, несколько канадцев. Базировались они в Дананге. Черт, там тоже была та еще заваруха!

Интересно, что сейчас поделывает Дюк? – подумал он. Везучий сукин сын. Небось в Ковиссе-то он в полной безопасности, да и Мануэла с ним – опять везение. Вот уж действительно потрясающая женщина, и сложена как медвежонок-коала – вся такая милая, с этими ее огромными карими глазищами, и изгибов на теле в самый раз.

Он отпустил свои мысли бродить бесконтрольно, размышляя о ней и о Старке, о том, куда подевались Эрикки с Азадэ, о той вьетнамской деревушке и о капитане Россе и его людях. Если бы не он! Росс был еще одним его спасителем. В этой жизни человеку необходимы спасители, чтобы уцелеть, эти удивительные люди, которые чудесным образом появляются в твоей жизни безо всяких видимых причин, появляются как раз вовремя, чтобы дать тебе шанс, в котором ты отчаянно нуждаешься, или спасти тебя от катастрофы, опасности, зла. Интересно, они появляются потому, что ты молишься, чтобы помощь пришла? Стоя на самом краю, человек всегда молится, так или иначе, даже если молитва обращена и не к Богу! Но у Бога много имен.

Он вспомнил старину Сомса в посольстве и его: «Не забывай, Чарли, Пророк Мухаммад провозгласил, что Аллах – Бог – имеет три тысячи имен. Тысяча известна только ангелам, тысяча – только пророкам, три сотни содержатся в Торе, Ветхом Завете, еще триста – в Забуре, это псалмы Давида, еще три сотни – в Новом Завете и девяносто девять – в Коране. Итого получается две тысячи девятьсот девяносто девять имен. Одно имя сокрыто Богом. По-арабски оно называется аль-исм алъ-азам – Величайшее Имя Бога. Каждый, кто читает Коран, прочтет его, не зная об этом. Бог поступил мудро, что спрятал Свое Величайшее Имя, а?»

Да, если только Бог есть, подумал Петтикин, продрогший и измученный.