Дверь открылась. Мешанг мелкими шажками, как робот, вошел в комнату. Он был мертвенно-бледным, и ужас, владевший им, был настолько силен, что у него болела голова.

– Приветствую… приветствую вас, ваше превосходительство…

– Здравствуйте. Вы его превосходительство Мешанг Бакраван? – Мешанг молча кивнул. – Тогда еще раз приветствую вас, и мир вам, ваше превосходительство, пожалуйста, извините, что я появился так поздно, но я – мулла Сайани и прибыл по поручению комитета. Мы только что узнали правду о его превосходительстве Джареде Бакраване, и я пришел сообщить вам, что, хотя на то была воля Аллаха, его превосходительство никогда не был осужден в соответствии с законом, его расстреляли по ошибке, имущество его было конфисковано по ошибке и что все оно будет немедленно вам возвращено.

Мешанг смотрел на него разинув рот, не в силах произнести ни слова.

– Обязанность исламского правительства – поддерживать закон Аллаха. – Лицо муллы потемнело, когда он продолжил: – Аллах свидетель, мы не можем контролировать всех фанатиков и простодушных, заблуждающихся людей. Аллах свидетель, есть среди них такие, кто, в силу своего рвения, совершает ошибки. И, Аллах свидетель, есть и такие, кто использует революцию во зло, прячась под личиной патриота, многие искажают ислам ради своих грязных целей, многие не следуют слову Аллаха, многие стремятся опорочить нас и подорвать доверие к нам, есть даже много таких, кто не по праву носит чалму, кто не заслуживает носить чалму, даже некоторые аятоллы, даже они, но с помощью Аллаха мы сорвем с них их чалмы, очистим ислам и выведем зло под корень, кто бы они ни были…

Эти слова не доходили до Мешанга. Его разум взорвался неожиданной надеждой.

– Он… мой отец… я получу наше… имущество назад?

– Наше исламское правительство – это правительство закона. Высшая власть принадлежит одному лишь Аллаху. Закон ислама абсолютно обязателен для всех – включая исламское правительство. Даже наиблагороднейший посланник, с кем да пребудет мир и покой, подчинялся закону, который явил один лишь Бог, изложенный лишь языком Корана. – Мулла поднялся. – Это была воля Аллаха, но его превосходительство Джаред Бакраван не был осужден согласно этому закону.

– Это… это правда?

– Да, на все воля Аллаха, ваше превосходительство. Вам все вернут. Разве ваш отец не оказывал нам щедрую поддержку? Как может исламское правительство процветать без помощи и поддержки базаари, как можем мы существовать, если базаари не будут сражаться с врагами ислама, врагами Ирана и с неверными?..

У двери в высокой стене он остановился, набрал в грудь побольше воздуха и громко постучал. Потом постучал снова. И снова. Он услышал шаги, увидел глаз в окошечке двери.

– Привратник, это я, его превосходительство капитан Локарт! – радостно воскликнул он.

Дверь распахнулась.

– Здравствуйте, ваше превосходительство, – сказал привратник, еще не оправившийся от шока при внезапном сначала появлении, а потом уходе муллы и «зеленых повязок», которых с поклонами проводил до двери сам его превосходительство Гневливость Без Причин, благоговейно подумал привратник, который, едва только дверь закрылась за ними и засов встал на место, начал подпрыгивать как сумасшедший, отбивать дробь ногами по полу, а потом молча бросился назад в дом, – и вот теперь еще одно видение, клянусь Аллахом, тот самый неверный, который был когда-то женат на нынешней невесте его вонючего превосходительства.

Порыв ветра погнал сухие листья по двору. Еще один слуга с вытаращенными глазами стоял в открытой двери дома.

– Приветствую вас, ваше превосходительство, – промямлил он.