– Зови «зеленых повязок»! – взвизгнул Мешанг. – Ты что, не понимаешь, они теперь на нашей стороне, нам все вернули… – Он бросился в распахнутую дверь следом за Локартом. С тем же ошеломлением он увидел, что комната пуста, постель нетронута, в ванной – никого, больше ей негде было прятаться. И он, и Локарт повернулись к Джари, которая стояла в дверях, отказываясь верить своим глазам; Зара осторожно выглядывала из-за ее плеча, стоя в коридоре. – Где она? – прокричал Мешанг.

– Я не знаю, ваше превосходительство, она отсюда не выходила, моя комната рядом, и я сплю очень чу… – Джари взвыла, когда Мешанг хлестнул ее рукой по губам; от удара она упала на четвереньки.

– Куда она пошла?

– Я не знаю, ваше превосходительство, я думала, она спи… – Она вскрикнула, когда нога Мешанга ударила ее в бок. – Клянусь Аллахом, я не знаю, я не знаю, я не знаю, я не знаю!

Локарт подскочил к двери на балкон. Незапертые створки легко распахнулись. Он тут же вышел на балкон, спустился по лестнице, подошел к двери черного хода. Потом медленно вернулся, он был в полном смятении. Мешанг и Зара наблюдали за ним с балкона.

– Дверь в задней стене не заперта. Должно быть, она ушла этим путем.

– Ушла куда? – Мешанг был красным от гнева, и Зара повернулась к Джари, которая все еще стояла на четвереньках в спальне, постанывая и плача от страха и боли. – Замолчи, собака, или я высеку тебя кнутом, Джари! Если ты не знаешь, куда она пошла, то как ты думаешь, куда она пошла?

– Я… я не знаю, ваше высочество, – всхлипнула старая служанка.

– Дддумай! – вскричала Зара и наотмашь ударила ее ладонью.

Джари взвыла:

– Я не знаюууууу! Она сегодня весь день была какая-то странная, ваши превосходительства, странная, сегодня днем отослала меня, а сама пошла одна куда-то, и я встретилась с ней около семи часов, и мы вернулись домой вместе, но она не сказала мне ничего, ничего, ничегооо…

– Клянусь Аллахом, почему ты мне не сказала? – крикнул Мешанг.

– А что было говорить, ваше превосходительство? Пожалуйста, только не пинайте меня больше, пожалуйста!

Мешанг трясущейся рукой нащупал стул. Безумный маятник, бросавший его от смертельного ужаса при появлении «зеленых повязок» и муллы к полной эйфории при оправдании и возвращении имущества, потом к бешенству при обнаружении появившегося Локарта и исчезновения Шахразады, на какое-то время лишил его разума. Его губы шевелились сами по себе, но никаких звуков он не слышал, он видел, как Локарт расспрашивает Джари, но не мог понять слов.

Когда он влетел в гостиную, чтобы, запинаясь, объявить гостям богоданную весть, поднялось ликование, Зара заплакала от счастья и обняла его, другие женщины тоже, мужчины тепло жали ему руку. Все, кроме Дарануша. Дарануша в комнате уже не было. Он сбежал. Через черный ход.

– Он убежал?

– Как пузырь, накачанный ветрами из зада! – воскликнул кто-то.

И все расхохотались, испытывая в глубине души облегчение от того, что теперь им не грозит опасность быть обвиненными в знакомстве с неблагонадежным лицом. Вместе с совершенно неожиданным, молниеносным возвращением Мешанга к богатству и могуществу это вызвало у них головокружение. Кто-то крикнул:

– В самом деле, вы же не согласитесь теперь иметь Дарануша Отважного своим зятем, Мешанг!

– Нет-нет, клянусь Аллахом, – вспомнил он свой ответ, опустошая бокал шампанского.