— Что нам можно и чего нельзя?

— Нам нельзя зажигать свет и включать воду. Надо снять одежду и закутаться вот в эти покрывала. Одежда просушится, и мы пойдём дальше. А там — звонок на вирт Колдея. Надеюсь, к этому времени Эрик разберётся с ситуацией.

10

Договорившись отвернуться, чтобы не смущать друг друга, в одной из комнат они сбросили одежду и тут же принялись обтираться теми самыми покрывалами, стащенными с мебели. Кети объяснила, что эта квартира, возможно, из сдающихся в наём, и покрывала называются мебельными чехлами. Рольф кивнул, потом вспомнил, что она его не видит, и сказал, что понял. А потом напомнил, чтобы она не только обсушилась, но и хорошенько растёрлась, чтобы не простудиться.

Сам он находился в странном состоянии: сначала перемёрзнув, полагал, что будет долго согреваться, прежде чем придёт в себя. Подтверждением тому вроде был и до сих пор слышный мелкий перестук зубами Кети. Оба же замёрзли одинаково. Но… Ещё снимая куртку, привычно надетую на голое тело, он почувствовал что-то неладное: в первый момент решил, что заболел, — такой жар ощущался от тела. Первый же взгляд на себя показал, что магические татуировки буквально горят на его теле мерцающим, бегучим, как угасающее пламя в углях, огнём. Да и припекало на поверхности кожи так, что, кажется, кожа вот-вот ссохнется, будто пересидел на прямом солнце. Причём последнее — перегрев — чувствовалось по нарастающей. Обтираться? Скорее, надо бы снова надеть куртку, чтобы одежда высохла прямо на нём.

— Можно повернуться? — надрывно откашлявшись, хрипло спросила Кети, — он покосился назад — уже завёрнутая в одно из покрывал. Не дождавшись ответа, она оглянулась и, подойдя вплотную, изумлённо сказала: — Ты ещё не разделся! И джинсы чего не снял? Ой… Ты как будто горишь изнутри… Ты не заболел? Это не страшно? Это что-то шаманское?

Она осторожно и даже нерешительно потянулась к его телу ладонью и, не дотронувшись ещё, поразилась:

— Рольф, от тебя греться можно, как от… — Она помолчала, подбирая сравнение, а потом пожала плечами: — Как от печки в машине. — И уже жадно спросила: — Рольф, а можно мне тебя обнять? Я тоже хочу согреться! Почему ты молчишь?

Он смотрел на неё, съёжившуюся, так странно — бесстрастно и чуть свысока, что она снова обиделась — и он это видел, но ничего не мог поделать с собой. До тех пор пока с плеч, только что было устроившиеся на них, едва он только сбросил куртку, не слетели стремглав дракончики. Они-то видели…

Чуть Кети приблизилась так, чтобы чувствовать его жар, его голову пронзила краткая боль — с информацией: Событие продолжает развиваться! И сейчас — следующий этап! Именно сейчас, когда именно эта девушка, которая втайне уже начинает считать его очень близким себе человеком, подошла к нему. Он ещё не верил, хоть и восприняв информацию. И стихии решили, что его сомнения слишком продолжительны — и, чтобы шаман поверил, они сами сделали шаг, чтобы подтолкнуть его.

Кети подняла к нему лицо — и Рольф задохнулся: вокруг них двоих взвилась плотная огненная стена. Она — не видела, но шаман прекрасно понял, что именно значит этот бесшумно ревущий огонь, от которого и которым тело его самого пылало. Огонь — его стихия. И этот огонь не выпустит шамана, пока он не исполнит предназначенного ему. Человек внутри слабо возражал: эта девочка слишком юна — ей всего семнадцать! Но Событие требовало недостающего действия-элемента в начатой кем-то цепи более мелких событий — и не отпускало двоих, запертых стихиями в огненном коконе.