— Но как мы узнаем, что уже все собрались? — спросила желтокожая женщина, лицо которой было скрыто под маской в форме головы лося.

— Давайте будем встречаться здесь каждую ночь, — предложил Огерн. — Когда все будут на местах, пойдем в город.

— А если прислужники Улагана нападут на нас раньше? — спросил знакомый Огерну чернокожий шаман.

— Тогда на город пойдут те, кто уже будет к этому времени на месте, — отвечал Огерн. — Может быть, нам повезет и мы ворвемся в Куру, но скорее всего куруиты разделятся, отступят и станут защищать городские стены.

— Мысль хорошая, — похвалила Огерна смуглокожая женщина. — Но как мы узнаем, что на то или иное племя напали?

— Мы должны будем обмениваться знаками-зовами, — объяснил Огерн. — И как только какому-то племени будет грозить опасность, его шаман с помощью зова попросит других о помощи.

Шаманы поступили так, как предложил Огерн: обменялись знаками, а потом взялись за руки, встали в круг, после чего снова превратились в зверей и спустились по стволу Дерева вниз, к своим племенам.

Огерн вернулся в свое тело и вдруг очутился в гуще ожесточенной схватки. В пещере все кричали, ревели и дрались. Огерн вскочил и чуть не упал. Лукойо схватил его за руки, помог устоять.

— Садись, садись, Огерн, — уговаривал друга полуэльф. — Нельзя тебе так сразу вскакивать, у тебя еще все тело как деревянное! Не волнуйся, твои воины разделаются с врагом!

— Но что там за враг?!

Рев превратился в крик пополам с шипением и резко оборвался. Лукойо немного успокоился.

— Был враг, да сплыл. Рогатая змея, длинная, как два каноэ, и толстая, как человек. Она сбила с ног одного воина и сожрала бы его, но змею заметил дверг и поднял тревогу. Кочевники и охотники держались от змеи подальше, но дверг мгновенно отломил от потолка острый кусок камня — вроде копья — и смело пошел на страшилище — похоже, он такую тварь не в первый раз видел. Тут уж и другие воины расхрабрились и бросились на змею. Прежде чем вокруг твари собралась толпа, я видел, что погиб только чернокожий воин. Надеюсь, это все наши потери.

— Я тоже на это надеюсь! Нет, не держи меня больше, не бойся — я уже чувствую, как по жилам моим бежит кровь. Я пойду медленнее, Лукойо. Только ты все-таки отведи меня к этому чудовищу.

Лукойо пошел рядом с Огерном, будучи наготове в случае чего подать другу руку. Но Огерн неплохо сохранял равновесие. Когда они подошли, бихару и чернокожие оглянулись, увидели Огерна и расступились, дав ему дорогу. Огерн опустил взгляд и увидел тварь длиной не менее тридцати футов. Это действительно была змея с острыми рогами на чешуйчатой голове, с пастью, утыканной длинными, острыми зубами.

— Что это за тварь? — ошарашенно проговорил Огерн.

Из круга вышел чернокожий шаман, взглянул на змею и ответил Огерну на шаманском языке.

— Что он сказал? — спросил Лукойо.

— Он сказал, что голова принадлежит ящерице, живущей в реках там, откуда он родом, — перевел Огерн. — Но рога у твари оленьи, а тело змеиное. Он говорит, что змеи в его краях дорастают до таких размеров, но что гигантские ящерицы никогда не спариваются со змеями.

Лукойо поежился.

— Хоть бы мне никогда в жизни не попадать в эти края!

— Не сомневаюсь, чернокожие сказали бы то же самое, угоди они в мои леса. — Огерн успокоился, и ему стало любопытно: — А других таких же тварей не было?

Лукойо покачал головой.