— Нам пришлось закрыть двери “Южноазиатской”, — угрюмо заметил он. — У нас нет возможностей удержать ее на плаву, удовлетворив все требования о возвращении средств. Как только слухи о краже в “Южноазиатской” просочились наружу, корпорация была обречена. — Он с размаху ударил кулаком по заваленному бумагами столу.

— Черт побери, я даже представить себе не могу, как об этом стало известно! Мы вели себя так осторожно!

Цунь сплюнул себе под ноги.

— У меня есть свои люди в “Тун Пин Ань”, точно так же, как и во многих других компаниях и торговых домах. С чего ты решил, что и в наших корпорациях нет шпионов? Взятки всегда творили настоящие чудеса в Гонконге. Слишком велик соблазн заработать легкие деньги в обмен на нужную информацию. Для многих это становится средством существования.

— Только не в моей компании! — запальчиво возразил Сойер.

— Значит, она являет собой удивительное исключение.

— Я найду этого мерзавца.

— Гораздо лучше сосредоточиться целиком на решении проблемы, возникшей у нас по его вине. Сойер взглянул на собеседника.

— Да? Тогда в следующий раз мы снова попадем в ту же ловушку.

Цунь Три Клятвы промолчал в ответ.

— Где же он? — Сойер нетерпеливо взглянул на часы.

— Ему следовало бы появиться час назад.

— Ты беспокоишься, что он не придет? Напрасно. Он явится сюда, как только представится возможность. Вовсе ни к чему сейчас возбуждать подозрения в “Туи Пин Ань”, не так ли? Кривого Носа не следует торопить, Он хороший человек и честный шпион, — при этих словах Цуня рассмеялся. — Если, конечно, одно совместимо с другим.

— Не думаю, — кисло промолвил Сойер.

— Кривой Нос — мой зять, — возразил Цунь. — В его верности сомневаться не приходится. — Он снова засмеялся. — Кроме того, я регулярно выплачиваю ему достаточно крупную сумму.

В огромном зале биржи, хорошо обозреваемом из окна кабинета, царила пугающая тишина, удивительно контрастирующая с неумолкаемым гомоном, неизменно сопровождающим торги. И в этой необычной тишине оба компаньона ясно услыхали звук приближающихся шагов.

— Он здесь, — сказал Сойер.

На пороге кабинета возник человек лет сорока — сорока пяти. Единственной примечательной чертой на его некрасивом и незапоминающемся лице был перебитый нос.

— Какие новости? — встретил его вопросом Сойер. Цунь Три Клятвы налил своему зятю чаю, уже порядком остывшего, но тем не менее вновь прибывший с благодарностью ее принял. Опорожнив чашку, Кривой Нос приступил к делу.

— Я раздобыл информацию. Однако для этого пришлось немало повозиться, так что она попала ко мне буквально только что. Весь офис был завален бумагами от сделок по покупкам акций “Общеазиатской”.

— Ты установил, для кого “Тун Пин Ань” приобрела их? — осведомился Цунь.