Симбал еще даже не договорил фразу, но его тело уже устремилось вперед. Один шаг, второй, третий и прыжок — получай ублюдок! — прыжок на бедную Марию и Беннетта.

Через мгновение все трое уже барахтались на дощатой палубе. На этот раз удача отвернулась от Тони. Беннетт, падая, инстинктивно поднял ногу, и тяжелый ковбойский ботинок угодил Симбалу в глаз. Грохнул выстрел, и кровь хлынула из простреленной груди Марии.

Тони еще не успел прийти в себя, как вдруг увидел перед носом дуло “Магнума”. У него перехватило дыхание. Руки сделались ватными и непослушными.

И все-таки инстинкт самосохранения не позволил ему сдаться без боя. Обезумев от страха, организм сопротивлялся, стараясь вырвать оружие у Беннетта.

Продолжавший стоять на пристани Кубинец вытащил свой пистолет. Он видел, что случилось с Марией, но не знал, насколько тяжела ее рана. Услышав выстрелы, он отказался от своего намерения запрыгнуть на “сигарету”, боясь, что его вмешательство может оказаться роковым для Симбала или Марии.

Получив удар коленом в пах, Беннетт согнулся, опустив пистолет. Окровавленные пальцы Симбала скользнули по металлической поверхности. Рубанув ладонью перед собой наугад, Тони вновь попытался ухватиться за пистолет и на сей раз более успешно. Перелетев через борт, “Магнум” со всплеском погрузился в воду.

Однако Симбалу пришлось сильно наклониться вперед, чем не преминул воспользоваться Беннетт. Сцепив пальцы рук в “замок”, он обрушил страшный удар на шейные позвонки противника. На этом все для Симбала закончилось. Он рухнул, как подкошенный, и даже не шелохнулся, когда Беннетт дважды злобно пнул его ногой.

Сунув руку в рундук, стоявший у борта, Беннетт быстро извлек оттуда миниатюрный пистолет “Мак 10” и навел его на Кубинца, который, услышав звук падения “Магнума”, рванул было вперед.

— Прости, что так вышло с девчонкой, брат, — промолвил Беннетт. — Но во всем виноват только этот кретин. — Уловив движение Кубинца, он сделал предупредительный выстрел. — Я знаю, ты не так глуп, как он. Поэтому брось-ка свою пушку.

Приглядывая одним глазом за Гато де Роза, Беннетт отвязал швартовы и завел двигатель. Заурчав, “сигарета” отвалила от пристани.

Решив, что расстояние достаточно велико, Беннетт переключил мотор на холостые обороты и подошел к неподвижно распростертым на палубе Марии и Симбалу. Взвалив Тони на плечо, он, закряхтев от натуги, швырнул его за борт, и сказал, не обращаясь ни к кому конкретно:

— Надеюсь, вода в этой крысиной заводи не станет намного грязнее.

И он плюнул в то место, где волны сомкнулись над телом.

Вернувшись к штурвалу, он резко крутанул его, и очень быстро “сигарета” пропала в темноте.

Туристы редко забредали в это заведение, главным образом потому, что его название отсутствовало в “Путеводителе по Гонконгу”. Зато, возможно благодаря своему несколько путающему интерьеру, оно считалось весьма популярным среди местных жителей, “тонких ценителей кулинарного искусства”.

За предыдущие два или три визита Блисс успела составить представление о кухне “Стар Хауза” как о весьма посредственной. Однако на сей раз все было по-другому. Каждое блюдо, появлявшееся на столе, было исключительно свежим и необычайно вкусным. Когда она с некоторым удивлением отметила этот факт, Большая Устрица Пок, рассмеявшись, сказал:

— Все, кого я привожу сюда, говорят то же самое. Мне доставляет удовольствие наблюдать за их лицами, когда они переступают порог и особенно в тот момент, когда у них во рту оказывается первый кусочек фаана.