— Я ничего не имею против тебя, Мартин. — Симбал взял его на прицел. — Залезай на софу.

— Ради бога, только не горячись, а?

— Делай, как я сказал, — прорычал Симбал. Он связал Кубинцу руки за спиной поясом от шелкового халата Йи.

— Я не возражаю, если тебе захочется размять ноги, — сказал Тони. — Полиция прибудет сюда, прежде чем тебе удастся освободиться. К тому времени я уже буду далеко.

— Далеко? Куда ты собрался? — Глаза Кубинца приобрели кофейный оттенок. Симбал вынул обойму из пистолета и бросил и то и другое к ногам Гато де Розы.

— Когда Макс прибудет сюда, — промолвил он, — скажи ему, что я отправился в Шань.

— Вы видите, какое чудо представляет человеческий мозг. — Хуайшань Хан с такой жадностью пожирал глазами распростертое перед ним тело девушки, что Чень Чжу содрогнулся внутри от отвращения. — О, это необычайно сложная машина. — В резком свете электрической лампочки, не прикрытой абажуром, телосложение Хуайшань Хана казалось еще более уродливым, чем было на самом деле, что делало его похожим на злобного паяца. — Полковник Ху хорошо знал и ценил этот факт.

— Полковник Ху мертв, — проворчал Чень Чжу. Хуайшань Хан улыбнулся, и Чень Чжу вновь ощутил легкую дрожь, пробежавшую по его телу. Такая улыбка могла принадлежать только основательно повредившемуся рассудком человеку.

— Вы всегда остаетесь прагматиком, мой друг, не так ли? — Хан кивнул. — Однако я понял ваш намек. — Он осторожно провел рукой по ясному, чистому челу Ци Линь. — Да, она прикончила полковника Ху и сбежала из его лагеря, который, должен заметить, представляет собой хорошо укрепленный военный объект.

— У меня такое впечатление, — заметил Чень Чжу, — что все усилия, затраченные на нее полковником, были напрасными. Его методы оказались бессильными против нее.

— Неужели? — Хуайшань Хан снова улыбнулся той же самой улыбкой. — Война в Камбодже наложила неизгладимый отпечаток на душу полковника Ху. Нет сомнений, он был истинным мастером своего дела. Однако он каждую ночь напивался мертвецки пьяным. Среди его подчиненных начался недовольный ропот. Его власть над ними пошатнулась. Вы сами знаете, что это означало. Люди в его отряд подбирались с расчетом на бездумное и беспрекословное выполнение любых приказов. Это имело исключительно важное значение, тем более, если им предстояло совершить налет на Камсанг, разоружить военную охрану объекта, взять под стражу всех, включая работающих там членов секретных служб, и забрать то, что нам нужно.

Хуайшань Хан вздохнул.

— Короче говоря, друг мой, полковник Ху превратился для нас из помощника в помеху. — Он снова погладил лоб Ци Линь. — Однако моя драгоценная лизи,моя ягодка, сделала так, как я просил. Неужели вы думаете, что она лишь по воле судьбы наткнулась на воинов генерала Куо? О нет. Убив Ху и явившись сюда, она выполняла программу, заложенную в нее.

— Каким образом? — На лице Чень Чжу было написано сомнение.

— Вот каким.

Хуайшань Хан извлек откуда-то пузырек со спиртом и кусочек ваты. Подняв руку Ци Линь, он повернул ее так, чтобы внутренний сгиб локтя смотрел прямо на него. Смочив ватку, он аккуратно протер кожу в этом месте. Затем в его руке очутился шприц. Сняв предохранительный колпачок, Хуайшань Хан выдавил из шприца капельку прозрачной жидкости и ловким движением погрузил иглу в вену Ци Линь.

— Все дело в регулярном применении этого средства. Честь открытия принадлежит полковнику Ху.