Едва Шанна отдала ему повод, собираясь слезть с лошади, как тут же началась свалка. Несколько морских волков, расталкивая друг друга, боролись за право помочь ей сойти на землю. Она терпеливо ждала, пока, наконец, один юный гигант, перед которым Питни показался бы карликом, пробился к ней и торопливо подал ей руку.

Оказавшись на земле, Шанна наградила юношу очаровательной благодарной улыбкой и подошла к сходням, сопровождаемая приглушенными возгласами восхищения. Не успели ее изящные ботинки коснуться палубы судна, как перед ней оказался еще один молодой человек. Он стоял, словно проглотив аршин, зажав под мышкой сверкавшую ярко начищенной медью подзорную трубу.

Его светлые волосы выбивались из-под новой превосходной треуголки. Вспомнив о хороших манерах, он сорвал с головы шляпу и громко приветствовал Шанну, исполненный надежды быть ей полезным.

— Добрый вечер, мэм. Чем могу служить, мэм?

— Не можете ли вы, — улыбнулась юноше Шанна, — передать моему отцу, что я жду его, чтобы поехать домой вместе?

Юноша рванулся выполнить просьбу, но тут же опомнился. Он повернулся на четверть оборота и, указывая куда-то рукой, спросил:

— Это ваш отец там, с капитаном?..

Он сорвал шляпу, словно готовый швырнуть ее за борт, и едва не уронил подзорную трубу. Прижав ее неловко к груди, он мотнул головой в сторону приближавшихся мужчин.

— Так это он, мэм, с капитаном? — пробормотал, чуть покраснев, молодой человек.

Шанна кивнула, остановив взгляд на тучной фигуре отца. Его собеседник стоял к ней спиной, и ей были видны только густые, заплетенные в косичку золотисто-каштановые волосы над голубым мундиром.

— Как мне доложить о вас, мэм?

Шанна усмехнулась его расторопности.

— Мадам Бошан, сэр.

— Мадам Бо… — Юный офицер запнулся от удивления, а стоявший рядом с Траерном высокий человек резко обернулся и пристально взглянул на нее пронизывающим взглядом из-под сердито нахмурившихся бровей, как если бы увидел на своем судне какую-то колдунью. Под этим осуждающим взглядом Шанна словно приросла к месту, не в силах ни пошевелиться, ни произнести и слова.

Но вот офицер перестал хмуриться, окинул беглым взглядом фигуру Шанны и остановил взор на ее лице. Его черты смягчила улыбка, и он кивнул, удовлетворившись результатами осмотра.

У Шанны вырвался вздох облегчения, и она поняла, что, пока он смотрел на нее, она не дышала. При всем желании она не смогла бы объяснить, почему ее обрадовало явное одобрение со стороны этого человека. Шанна отметила, что он худощав, может быть, даже слишком, и что у него походка бывалого моряка. Его длинное лицо показалось ей каким-то угловатым. Светившаяся в суровых глазах доброжелательность плохо сочеталась с жесткостью волевого подбородка, выдававшего человека, привыкшего командовать людьми. Остановившись перед ней, он заложил за спину большие руки и, щелкнув каблуками, приветствовал Шанну коротким поклоном.

— Мадам Бошан? — медленно проговорил он с вопросительной интонацией.

К ним подошел Орлан Траерн. Он обеими руками тяжело оперся на свою палку.

— Ах, капитан, это я должен был представить вам свою дочь, Шанну Бошан. — В глазах старого Траерна мелькнул какой-то странный огонек, и Шанна насторожилась. Тем не менее, от этого удар был не менее ошеломляющим. — Дорогая, это капитан Натаниэль Бошан.

Слова эти прозвучали нарочито медленно. Она открыла рот, чтобы заговорить, но слова замерли у нее на языке. В глазах ее стоял жгучий вопрос, обращенный к высокому капитану.

— Да, мадам, — прогремел снова его низкий голос, — мы должны обсудить это. Как бы моя милая жена не заподозрила меня в обмане.