Настроение у Шанны было столь же радостным, сколь хмурой была погода. Она махала рукой в ответ на приветствия людей, встречавшихся на берегу. Ее настроения не испортил даже раздраженный Гэйлорд, подошедший к ней с жалобами на то, что ему холодно. Ко всеобщему облегчению, он скоро ушел с палубы, запахнувшись в подбитую лисьим мехом шубу. Энтузиазм Шанны несколько поутих лишь тогда, когда с наступлением темноты господин Бейли распорядился отдать якорь, хотя они и были всего в каких-нибудь двадцати милях от Ричмонда.

— Ночью плыть неразумно, — сказал он, — Течение может вынести судно на мель, да и подводных камней в темноте не видно. Лучше подождать до рассвета.

На следующее утро поднялся свежий ветер, начался проливной дождь, и Шанне поневоле пришлось спуститься в каюту. Она шагала взад и вперед по крохотному помещению, сомневаясь в своей способности сохранить самообладание. Как ей удержаться, чтобы не броситься в объятия Рюарка, как только она его увидит? Ведь любой неосторожный жест может отправить молодого человека на виселицу.

Дверь каюты внезапно распахнулась, и вместе с ветром в нее ворвался Питни. Он, потирая руки, погрел их у печурки.

— Мы уже почти у цели. Осталось мили две. Через какие-нибудь полчаса причалим.

Сердце у Шанны радостно застучало, готовое вырваться из груди, но, взяв себя в руки, она почти спокойно кивнула. Питни вышел. Как только прекратился дождь, она присоединилась к поднявшимся на палубу отцу и Питни.

Матросы убирали паруса. И «Хэмпстед» готовился причалить к пристани. Еще не отдали трап, как Рюарк прыгнул на борт, несмотря на снова начавшийся дождь. Он протянул руку Траерну.

— Дрянная погода для торжественной встречи, — проговорил он, — но, говорят, дождь в этом случае — хорошая примета.

— Убежден, что так оно и есть, — отозвался Траерн. — Ну, господин Рюарк, ваша страна — поистине земля обетованная! Мне нигде не приходилось видеть таких богатств, которые только и ждут, чтобы ими овладел человек.

Рюарк махнул кучерам двух карет и коляски, чтобы они подъехали к борту корабля, и пожал руку подошедшему Питни.

— Мне кажется, что меня согрела бы хорошая пинта пива, — проговорил тот. — Не держат ли колонисты поблизости какой-нибудь забегаловки, где можно утолить жажду?

Рюарк со смехом указал пальцем на одно такое заведение, стоявшее на набережной.

— Это «Ферри-Порт», там есть бочонок лучшего английского пива. Скажите хозяину, что Джон Рюарк его покупает.

Питни тут же отправился туда, в спешке едва не сбив с ног Гэйлорда, который также собрался на берег, чтобы справиться в транспортном агентстве о судьбе багажа, отправленного им на английском фрегате. Сошел с корабля и Ролстон, и его высокая фигура уже мелькала на молу.

Шанна стояла в нескольких шагах за спиной отца. Рюарк все еще ни разу не взглянул на нее. Но вот он повернулся к ней, и глаза его сказали ей все. Рука ее затрепетала в его теплой ладони.

— Шанна… Мадам Бошан…. — чуть хрипло обратился к ней Рюарк. — Вы дарите мне счастливейшую минуту в моей жизни. — И тихо добавил: — Я люблю вас.

— Господин Рюарк, мне очень не хватало вашего общества, более того, я лишилась лучшего партнера в танцах. Успели ли вы побывать на каких-нибудь приемах? Может быть, даже покорили сердце какой-нибудь из здешних женщин?

— Вам хорошо известно, — весело откликнулся он, — что сердце мое занято.

Он увидел, что Шанна покраснела от удовольствия. Ее рука все еще оставалась в его ладони.

— Если позволите, мадам Бошан, я отведу вас и вашего отца в такое место, где вы сможете выпить чашку чаю, пока грузят ваш багаж.