Он посмотрел на Рюарка недобрым взглядом, отметив, что тот сидит рядом с Шанной.

— Мне кажется, что вы опять забыли свое место, раб. Разумеется, эти благородные люди слишком вежливы, чтобы напоминать вам об этом.

Рюарк иронически улыбнулся.

— Чего никак не скажешь о вас.

Рука Шанны под столом слегка коснулась ноги мужа, призывая его к осторожности. Лучше было избегать любых стычек с этим человеком, который мог как-то привлечь к Рюарку внимание Гарри-вешателя. Гэйлорд должен был скоро уехать, и тогда можно будет открыто сказать всю правду ее отцу. Обожженные пальцы Рюарка коснулись под столом пальцев Шанны и задержались там надолго.

Когда все встали из-за стола, рыцарь королевства спросил Джорджа:

— Не можете ли вы приказать слуге привести мне хорошую лошадь из конюшни? Мне хочется еще раз посмотреть на здешние места, которые всем так понравились, и попытаться самому найти в них какие-то достоинства.

Измерив его недоверчивым взглядом, Рюарк саркастически заметил:

— Вы поедете один или вам понадобится проводник?

Питни весело улыбнулся, когда Гэйлорд метнул на раба взгляд, полный презрения.

— В ваших услугах я, во всяком случае, не нуждаюсь, — ухмыльнулся он.

— Конюшня этой ночью сгорела, — вмешалась в их разговор Амелия, с некоторой тревогой посмотрев на обоих.

Брови Гэйлорда поднялись.

— Сгорела, говорите? Вместе с лошадьми?

— Мы их всех спасли, — прозвучал грубоватый голос Питни. — Кто-то поджег конюшню, заперев внутри господина Рюарка. Но вы же спали и, разумеется, ничего об этом не знаете.

Рыцарь фыркнул:

— Это, несомненно, дело рук самого раба, по неосторожности спалившего конюшню.

— Это совершенно невозможно, — вмешался Натаниэль, — поскольку двери были заперты снаружи.

— Может быть, раб нажил себе врагов, — пожал плечами Гэйлорд. — Но меня это не касается. Я просто попросил лошадь и вовсе не претендую на полный отчет о чьих-то неприятностях.

— Лошадь сейчас приведут, — объявил Джордж.

Все вздохнули облегченно, когда сэр Биллингсхэм взобрался на лошадь, и его долговязая фигура, подскакивая на лошади, взявшей от крыльца в галоп, скрылась из глаз. Семья и гости собрались в гостиной, так как было решено посвятить этот день отдыху. Джорджу было трудно обходиться без очков, да и Орлан испытывал большие неудобства из-за сильно распухшей ступни. Он осторожно погрузился в массивное кресло и положил ногу на скамеечку.

Прошло немного времени, как послышался звук подъезжающего экипажа. Габриэла подошла к окну. Из-за ее плеча Шанна увидела молодую женщину с ребенком, выходившую из ландо с помощью кучера.

— Это Гэрленд! — повернулась Габриэла к матери. — Ведь вы же сказали ей, чтобы она остановилась в другом месте!

Амелия всполошилась, отбросила рукоделие, а затем остановилась в какой-то нерешительности.

— О, Гэрленд, дорогая! — в волнении воскликнула она. — Боже мой! — Она посмотрела умоляющим взглядом на мужа. — Джордж?

Неожиданно нахмурился и Рюарк. Тряхнув головой, словно от боли, он отошел от Шанны и облокотился о каминную полку, скрестив руки на груди с явно недовольным видом. Совершенно сбитая с толку его поведением, Шанна посмотрела на него в недоумении.

Появление Гэрленд было подобно ворвавшемуся в дом смерчу. Она вошла в гостиную и, не останавливаясь, направилась к матери, чтобы передать ей с рук на руки ребенка. Шанна видела только обтянутую бархатным платьем спину да широкополую шляпу, полностью закрывавшую лицо.