|
Мне не жаль никого из здесь сидящих, даже себя. И тем ни менее, я всё же предпринял попытку отговорить «друзей» от ошибки, которая поменяет всю их жизнь.
Я посмотрел на них и спокойно сказал:
— Пацаны… тему с ювелиром надо закрыть.
Кирпич даже не сразу понял.
— Чё?
— Я говорю — не надо туда лезть.
Сява перестал щёлкать семечки и прищурился.
— Слышь… — протянул он. — Ты вчера сам эту тему качал.
— Вчера я башкой не подумал, бухой был, а теперь трезвый — спокойно ответил я.
Хомяк усмехнулся.
— Серый, ты чё, заднюю включил?
Я посмотрел на него спокойно.
— Хомяк… ты меня сколько знаешь?
Он пожал плечами.
— Да лет пять уже.
— И когда я заднюю давал?
Хомяк промолчал. Я кивнул на асфальт.
— Вот именно.
Кирпич хмыкнул.
— Ну так чё тогда? Старый ювелир, касса полная, чё он нам сделает? Тема ровная.
Я медленно покачал головой.
— Для вас может и ровная. А по факту — гнилая.
Сява усмехнулся.
— Обоснуй.
— Ты думаешь он просто дед?
— А кто?
Я посмотрел на них по очереди.
— Он барыга. Старый барыга. А такие в одиночку не живут. Он под серьезными людьми двигается.
Сява щёлкнул семечку.
— Да ну?
— Да. У таких всегда крыша есть. Или менты, или бродяги. А может и те, и другие с него живут.
Хомяк нахмурился.
— И чё?
Я криво усмехнулся, сплюнув вязкую слюну на асфальт:
— Да ни чё хорошего. Для нас. Мы влезаем к нему. Вяжем старика. Берём деньги и золото, а дальше эта самая крыша узнает, что кто-то их барыгу хлопнул.
Во дворе стало тихо. Я ткнул пальцем в землю.
— И они начинают искать.
Сява усмехнулся.
— Да кто нас искать будет? Кому мы нужны?
Я посмотрел на него холодно.
— Ты вообще понимаешь, как это работает?
Он ничего не ответил.
— Старик этот не из воздуха золото берёт. Ему его носят. Не только такие же как мы — басота. Там люди покруче. Он скупкой занимается, и давно, а значит его люди знают, значит он отстёгивает кому надо. На общяк, смотрящему, ментам тоже наверняка, иначе давно бы закрыли. И деньги те, которые ты видел, наверняка не его, и рыжики тоже чьи-то.
Я кивнул на Кирпича.
— И вот представь. Его крыша узнает, что барыгу хлопнули.
Кирпич перестал улыбаться.
— Ну.
— И начинается вопрос — кто? — Я пожал плечами. — А район маленький. Все всех знают.
Хомяк тихо сказал:
— Думаешь выйдут на нас?
Я усмехнулся.
— Хомяк… выйдут даже если вы в соседний город свалите.
Сява махнул рукой.
— Да гонишь ты.
Я наклонился вперёд.
— Нет. Я вам сейчас одну простую вещь скажу. — Они молча смотрели на меня. — Менты — это фигня. С ними можно договориться, отмазаться, отсидеть.
Я посмотрел на Сяву.
— А вот братва — это другое кино.
Он усмехнулся.
— И чё они сделают?
Я спокойно ответил:
— Сначала найдут. — Секунда тишины. — Потом поговорят. — Я посмотрел каждому в глаза. — А потом закопают. И тех, кто на дело ходил, и остальных за компанию. Никто разбираться не будет, кто при делах, а кто нет. Все знают, что мы вместе двигаемся. |