Изменить размер шрифта - +
Плотно обмотал верёвкой, затянул узел. Проверил. Покачал. Рогатка получилась кривой, но крепкой.

— Пойдет для сельской местности.

Сделал вторую. Потом третью — на всякий случай. Работа шла, я делал всё аккуратно. Тут спешка ни к чему. Каждую связку проверял, чтобы не развалилась в воде. Потом отложил «рогатки» в сторону и взялся за длинные жерди. Их нужно было просто зачистить чтобы не поймать занозу в руку — ими будем поддевать лодку.

Я работал, а мысли снова начали возвращаться. Не такие тяжёлые, как раньше. Более… прикладные. Если всё пойдёт нормально — к вечеру можно уже будет лодку попробовать поднять. И всё. Никого никуда не придаться везти, собираться и уйдут сами. И снова будет тишина.

Я на секунду остановился. Прислушался. Костёр уже потух. Вода рядом шуршит. И двое чужих мужиков словно соревнуясь кто громче, храпят у меня на острове. Я усмехнулся.

— Вот же жизнь…

Раньше сидел один — думал, что это правильно. Теперь вот… уже не один. И вроде бы мешает. А вроде и… не так скучно. Я мотнул головой.

— Ладно. Не расслабляться.

Поднялся, ещё раз пересчитал заготовки. Жерди — есть. Рогатки — есть. Материал на перевязку — есть. Грубая рабсила, в количестве двух штук, спит, набирается сил. Осталось только одно. Работа.

Я бросил взгляд на спящих. Сейчас их что ли разбудить? У меня всё готово. Как раз жара стоит, солнце жарит, в воде не так холодно будет работать. Только вот выдохлись они сильно, у Лёхи спина, у Ильича нога… Ладно, пусть дрыхнут пока, дам им ещё пару часов отдыха, может тогда они поживее будут, сил наберутся…

— Проснётесь — поработаем, мужики, как Стахановцы…

Потом вернулся к куче заготовок и начал подтягивать всё ближе к воде, готовя к следующему этапу. Время шло. А вместе с ним у меня появлялось ощущение, что ситуация, которая утром казалась проблемой… постепенно превращается в обычную задачу. Просто грязную. Но решаемую.

Когда всё нужное оказалось свалено у кромки воды, я наконец выпрямился и посмотрел на солнце. По ощущениям — уже самый обед. Желудок тут же напомнил, что с утра во мне, кроме чая и злости на окружающий мир, толком ничего не было. Да и эти двое, когда проснутся, будут смотреть на меня глазами голодающих Поволжья.

— Ну да… сначала жрать, потом трудовой подвиг, — пробормотал я.

Ради дорогих гостей, я решил расстараться, потратить свой стратегический запас — сазана, весом под пять кило, что уже два дня жил у меня возле берега, привязанный на кукан из лески. Шиковать, так шиковать. Запеку его в угле.

Я присел у костровища, заново разжёг огонь. Сухие щепки схватились быстро, потом занялись ветки потолще. Дымок пошёл ровно вверх, без ветра. Дров я подкинул побольше, мне нужны были угли.

Пока костер прогорал, я вытащил пленную рыбу, и зверски с ней расправился. Сделал харакири бедолаге, выпустив кишки. Ловко, на автомате. Нож как влитой сидел в руке, внутренности полетели в кусты. Потом еще бьющегося в агонии сазана посолил, и замуровал в глину. Не гуманно, каюсь, но зато свежее продукта не бывает.

Через полтора часа обед был готов, а я буквально давился слюной. Едва я разбил слой глины, как сразу запах пошёл. Хороший. Вкусный. Такой, от которого даже у сытых человек внутри что-то начинает шевелиться, а уж у голодного и подавно.

Пока сазан немного остывал, исходя паром, я снова подкинул немного дров и повесил над костром котелок с водой. Чай тоже не повредит. Оглянулся на рыбаков.

Лёха всё ещё дрых, раскрыв рот, как молодой карась на песке. Храпел с таким чувством, будто хотел перекричать выпь в камышах. Виктор Ильич спал тише, но тоже крепко. Только один раз поморщился во сне и осторожно подтянул больную ногу.

— Ну всё, хорош хороводы водить, — сказал я.

Быстрый переход