|
— Ну… мало ли. Может, кто на острове ещё есть.
— Есть, — кивнул я серьёзно. — Крокодил. Вон там, в камыше. Только он людей не любит. Точнее любит, и даже очень, но тебе его «любовь» не понравиться, у него чисто гастрономический интерес.
Лёха завис на секунду, потом понял, что я шучу, и хмыкнул:
— Ну тебя…
Старший на него даже не посмотрел. Он смотрел на меня.
— Ты не похож на человека, который просто «один отдыхает», — сказал он спокойно. — Лагерь поставлен нормально. Всё продумано. И при этом — ты без запасов.
Я пожал плечами.
— Запасы были. Закончились. Я тут давно отдыхаю.
— И ты решил остаться? — уточнил он.
— А куда спешить? — сказал я. — Тут тихо. Рыба есть. Никто не достаёт. На работу не надо.
Лёха осторожно вставил:
— И никто не ищет?
Я перевёл на него взгляд. Он сразу притих, но вопрос уже прозвучал. Я усмехнулся.
— Я что, похож на того, кого ищут? Если бы это было так, я бы просто дал вам утонуть, а не тащил бы сюда.
Лёха замялся:
— Ну… не знаю… ты как-то…
— Как? — спокойно спросил я.
Он замолчал, не найдя слова. Старший его выручил:
— Осторожный ты какой-то.
Я кивнул.
— Правильное слово. Я осторожный. Люди вы мне малознакомые, происхождения неизвестного. Выловил вас как лягух каких из протоки, и ничего про вас не знаю. А вдруг вы безобразничать начнете? Кто вас знает?
Повисла пауза. Они оба ждали, скажу ли я что-то ещё. Я не сказал. Виктор Ильич понял. Кивнул чуть заметно и тему закрыл.
— Понял, — сказал он. — Значит, просто один.
— Просто один, — подтвердил я.
Лёха всё-таки не удержался:
— И не скучно?
Я посмотрел на него.
— Ты вчера ночью не скучал?
Он сразу усмехнулся:
— Всё, понял. Вопрос снят.
Я хмыкнул. Некоторое время сидели молча. Потом старший аккуратно сменил тему:
— Нам в лагерь надо вернуться. А потом вообще, как-то бы выбраться из этого камышового рая.
— Знаю, — сказал я.
— Там у нас всё осталось. Еда, одежда, снаряга, всё в общем.
Я кивнул. Это и ежу было понятно. Пешком с моего острова не уйдешь, вплавь — тоже. Не останутся же они со мной жить? Ни им это не надо, ни тем более мне. Нужно как-то расходится краями, желательно к обоюдному удовольствию. И без меня им не справиться. Нашел я геморрой на свою задницу, теперь не отвертеться. Прав был Экзюпери — мы в ответе за тех, кого приручаем.
Лёха добавил:
— Мы сейчас вообще пустые. Ни жратвы, ни шмоток, ни лодки.
Я посмотрел на них, потом на воду.
— Далеко лагерь?
— На веслах, наверное, часа два ходу, — ответил старший. — Если знать дорогу.
Я немного подумал. Потом вздохнул обреченно, и сказал:
— Довезу.
Они оба сразу с надеждой посмотрели на меня, но я тут же добавил.
— Завтра с утра. Сегодня отдыхаете. Вы и так в воде ночь сидели, а если сейчас мокрую одежду напялите, заболеете к чертям собачим. Да и сил бы вам набраться, выглядите как трупаки ожившие.
Лёха даже не стал скрывать облегчения:
— Спасибо…
Старший сказал просто:
— Благодарны будем.
Я махнул рукой.
— Да ладно. Без меня вы всё равно отсюда не выйдете.
Он кивнул. |