К дому Деяшкиных подкатили сани. Возница и лошадь заиндевели, от них идет пар. Брат Лиды Юрка, одетый в длинный тулуп и валенки, достал из саней пушистую елочку и тащит в сени.

– Ну и елку я вам привез – загляденье! – очень довольный, сказал сестре и матери, раздеваясь. – Пришлось немало порыскать по лесу, пока не отыскал такую, как хотелось. Будет с чем встретить Новый год!

Вчерашний десятиклассник Юрка – высоченный детина со смоляным чубом и черными жгучими глазами. Он и Лида совсем не похожи на свою мать – маленькую голубоглазую женщину с круглым лицом и русой косой, уложенной венцом на голове. Видно, когда-то засмотрелась на цыгана.

– Завтра я вам ее установлю, а вечером украсим и зажжем елочные огни. Новый год уже на носу! – деловито продолжал он. – Ну чего приуныла, Лидуха? Надо весело встретить наступающий. Сама знаешь: как встретишь – такой и год будет!

– Я бы рада, Юрок, да настроение не то, – пожаловалась Лида, накрывая на стол, чтобы покормить брата.

Непосредственный Юрка нахмурился. Он любил сестру и переживал в душе из-за того, что она оказалась в двусмысленном положении.

– А от твоего москвича по-прежнему – ни слуху ни духу? Что же это он себе позволяет? Обещал жениться или нет? Я, сеструха, ему этого не спущу. Будет иметь дело со мной! – грозился, поводя широченными плечами.

– Ладно, не горячись, Аника-воин! – с ласковой укоризной охлаждала его пыл сестра. – Ты хоть здоровенный малый, а жизни еще не знаешь. Такие дела силой не решить! Но, если потребуется, – добавила, видя, что брат обиженно засопел носом, – я тебя сама попрошу. Ладно?

– Вот какой у нас защитник вымахал! – порадовалась мать. – Жаль ваш отец не дожил, не видит... А что, Лидушка? Может, снарядим его, – пусть съездит в Москву к Степану? Узнает хоть, в чем дело, поговорит по-мужски! Уж больно некрасиво с его стороны получается, – ее кратковременная радость угасла.

– Будет вам тоску нагонять! И без того на душе кошки скребут, – рассердилась Лида. – Ничего не надо пока делать. Я ему на днях новое большущее письмо отправила. Должен ответить, если живой! Ну а обманет – он у меня попрыгает! – воинственно сверкнула глазами. – Не видать тогда ему научной карьеры!

Она с трудом успокоилась и скомандовала:

– Все, хватит пустых разговоров! Давайте ужинать!

Но сесть за стол они не успели. Дверь распахнулась, и в комнату вместе с клубами пара ввалился Степан Розанов. Это было для всех столь неожиданно, что Анфиса Ивановна, Лидия и Юрка не могли выговорить ни слова и лишь молча таращились на позднего гостя, не веря своим глазам.

Степан, улыбаясь во весь рот, молча оглядел своих новых родственников, которых видел впервые. Так же молча снял с плеч и поставил на пол рюкзак. И лишь расстегнув меховую куртку, весело пошутил:

– Что-то не вижу, чтобы вы были рады гостю. А, Лидочка? Наверное, сочли, будто никогда больше не появлюсь? Вообще-то, когда в снегу застряла попутка, на которой сюда добирался, я тоже подумал, что нам не суждено больше свидеться. Замерзну в степи, как ямщик!

– Ну ты и даешь, Степа! – оправившись от шока, наконец обрела дар речи Лида. – За все время от тебя не было никаких вестей! И вдруг свалился – как снег на голову! Мне бы впору обидеться, – произнесла с упреком, но не смогла сдержать рвущейся наружу радости: – Да я так счастлива, что снова вижу тебя!

– И умница, что не обижаешься! Все поймешь, когда расскажу, какие горы мне пришлось за это время свернуть, – с довольной улыбкой объяснил Степан.