– Степочка, милый! Жду тебя не дождусь! Горячий ужин на плите. Очень вкусный! Наденьку я уже уложила. Она хорошо поела и теперь крепко спит. Ну как? Правда, я молодец?

Степан поставил на пол тяжелый портфель, передал ей сумку с продуктами. Отдуваясь, устало сказал:

– Вот, прими! Я взял все, что давали, – ведь мне в очередях стоять некогда. Но денег, конечно, не хватило. Пришлось у завуча одолжить до получки. Теперь не знаю, – озабоченно нахмурился, – что делать. Ведь вся зарплата уйдет на долги! Придется, видно, заняться репетиторством.

– Ничего, муженек, прорвемся! – с несокрушимым оптимизмом заверила его Лида. – Постараемся жить поэкономнее. Чай, не баре! Да и я очень скоро работать пойду. Как только нашу дочурку в ясли устроим, – бодро строила она планы на будущее. – А до этого донором стану! Я ведь здоровенная баба! От Наденьки не убудет.

– Конечно, ты права, Лидочка! Мы с тобой молодые, сильные и справимся с житейскими проблемами! – бодрился Степан. – Не нам одним трудно приходится. Просто я с непривычки очень устаю. Да еще портит настроение, что из-за сверхурочной работы у меня не останется ни сил, ни времени для занятий наукой.

Он встряхнул головой, как бы освобождаясь от груза досаждающих ему мыслей и, повеселев, обнял жену.

– А я все равно своего добьюсь! Стану ученым, не сомневайся! Сейчас у меня – временная пауза. Не собираюсь сдаваться! Ставь на стол ужин, а я пока пойду мыть руки.

Сидя в их маленькой кухоньке и с аппетитом поглощая вкусное жаркое, приготовленное умелыми руками жены, Степан делился впечатлениями от своей новой работы.

– Хотя встретили настороженно, мне быстро удалось установить контакт с моим классом и учителями. Ученикам понравилось, как веду занятия, а в маленьком коллективе сразу все становится известно, – он лукаво улыбнулся. – Вот коллеги и прониклись ко мне уважением. Понравилось, видно, и то, что ничего из себя не строю, – все же знают, что я окончил аспирантуру и вел научную работу.

– А как ваши педагогики? Наверное, сразу принялись тебе глазки строить, Степочка? Есть хоть красивые? – в цыганских глазах Лиды зажглись ревнивые огоньки. – Да ты не отрицай, все равно не поверю! Знаешь сам, как действуешь на женские сердца.

– Не беспокойся, равных там тебе нет! – добродушно парировал ее обвинение муж. – Поначалу, правда, были попытки завязать более тесное знакомство. Но как только узнали, что я – молодожен и счастливый папаша, сразу потеряли ко мне интерес.

– Ну да! Будто и среди учительниц нет нахалок. Вся надежда лишь на то, что у тебя, мой миленький, силенок на них не останется. Уж я об этом позабочусь! – смеялась Лида. – Иначе ты из вежливости не сможешь отказать – так хорошо воспитан.

Однако, похоже, что Степану удалось погасить ее ревность. Подав десерт и наливая в чашки ароматно заваренный чай, она со счастливой улыбкой призналась:

– А вообще-то, у меня такая бесконечная радость на душе, что мне ничто не может испортить настроения. Я чувствую себя в силах преодолеть любые трудности, горы свернуть! Ведь сбылись все мои мечты, и даже более того!

Немного разомлевший от покоя и вкусной еды, Степан с живым интересом слушал откровения жены. Ему приятно то, что она говорила.

– Я с детства была хороша собой и, естественно, мечтала о возлюбленном, под стать себе.