— Я помню.

— «Не зовите меня пить с вами, — как-то сказал он своим людям. — За мной ведь и медведь погнаться может». Все понимали, что он имеет в виду: сам Бель-ка-Тразет никогда не рассказывал об этих событиях, но до Зерая дошли слухи о битве в Предгорье и захвате Беклы ортельгийцами. Когда что-то шло не так, он обычно говорил в сердцах: «Медведя на вас не хватает». Но люди, хоть и боялись Бель-ка-Тразета, полностью ему доверяли, уважали его и шли за ним без малейшего колебания. Как я уже сказала, он не имел себе равных здесь, был слишком хорош для Зерая. Любой другой барон, вынужденный бежать из своих владений, переправился бы в Дильгай или подался бы в Икет, а то и в Терекенальт. Но он… он боялся жалости, как кот боится воды. Гордость и душевная горечь погнали его в Зерай, как страх преследования гонит беглого убийцу. На самом деле он находил удовольствие в противостоянии невзгодам и опасностям, подстерегающим здесь на каждом шагу.

«Тут ведь много чего можно сделать, — сказал он мне как-то, когда мы рыбачили у берега. — На равнине вокруг Зерая есть сносная земля, а в лесах полно строевых деревьев. Богатой провинция никогда не станет, но могла бы стать вполне благополучной, не будь селяне запуганы до смерти и имейся у нас дороги до Кебина и Линшо. Закон, порядок и какая-нибудь торговля — вот и все, что нужно. Если не ошибаюсь, именно здесь Тельтеарна протекает ближе всего к Бекле. Пока мы живы, надо натянуть через реку два хороших, крепких каната и пустить паром. Недаром же я ортельгиец: я знаю, что можно сделать с помощью канатов, да и как их изготавливать, тоже знаю. Это гораздо легче, чем придумать и создать „мертвый пояс“, уж поверь. Представь, если здесь откроется торговый путь на восток — да Бекла любые деньги заплатит, чтобы им пользоваться».

«Они просто придут и захватят провинцию», — сказала я.

«Да, могут попытаться, — ответил Бель-ка-Тразет. — Но Зерай защищен от нападения куда надежнее, чем Ортельга. Преодолеть пятнадцать лиг от Врако до Зерая, причем почти десять из них по горам да дремучим лесам, очень и очень непросто, пока не проложена дорога — которую мы в любой момент можем уничтожить. Говорю тебе, девочка моя, мы еще посмеемся над медведем».

Но дело в том, что даже Бель-ка-Тразет при всем старании не мог принести благополучие Зераю, поскольку у него не было ни баронов, ни надежных и толковых помощников, а одному ведь не уследить за всем сразу. Все, что можно сделать, он делал. Сурово наказывал за убийства и грабежи, положил конец набегам на окрестные деревушки, уговорил или подкупил нескольких крестьян, чтобы доставляли в Зерай древесину и шерсть и по мере сил обучали местных жителей плотницкому и гончарному делу, — уже в скором времени мы начали вести меновую торговлю товарами собственного изготовления. Также мы торговали вяленой рыбой, тростником для настилки крыш и плетения циновок — всем, чем только могли. Но даже по сравнению с Ортельгой торговля в Зерае была скудная и чахлая — живут-то здесь одни преступники, непривычные ко всякому труду, и вдобавок ни одной дороги окрест. Бель-ка-Тразет хорошо понимал это и меньше года назад измыслил другой план.

Мы знали о событиях в Икете и Бекле, ведь к нам прибывали беглецы из обоих городов. Впечатленный рассказами про Сантиль-ке-Эркетлиса, Бель-ка-Тразет по долгом размышлении решил попробовать заключить с ним сделку. Трудность состояла в том, что нам было нечего предложить Сантилю. «Мы сейчас в положении человека, пытающегося продать хромого быка или кривобокий горшок», — сказал как-то барон. Ну кто станет тратить время и силы, чтобы прийти и занять Зерай? Даже генерал, не ведущий в настоящий момент никаких боевых действий, не сочтет целесообразным выдвигать войско из Кебина к Зераю.