Так что расположились пока за столиком Арнольда, в том числе и Петя, которого Даша попросила задержаться. Причина была в том, что это был первый рабочий день для девочек и ожидались некоторые неприятности. Неприятности эти имели вид двух угрюмых парней за столиком в укромном углу зала, который от остальной части помещение заслоняла кадка с декоративной пальмой. На парней указал Фёдор, сообщив, что это и есть местные сутенёры. Девиц видно не было, так как дамы были не высшего полёта и администрация в зал их не пускала. Девочки ожидали в вестибюле и если появлялись клиенты, то их приглашали за столик. Шила в мешке не утаишь, и сутенёры уже знали о появлении конкурентов и недобро зыркали из-за своей пальмы, как дикие обезьяны из Бразилии.

Вскоре к сидящим за столиком присоединился широко известный в узких кругах, непризнанный гений-поэт, Миша. Который недружелюбно покосился на девушек и сразу же принялся за дегустацию коньяка. Судя по разговорам за столом, Петя начинал понимать причину, по которой Даша и Марина пока не собираются работать. У Марины с Арнольдом завязались некие отношения, которые в будущем, из которого прибыл Аркаша, станут весьма распространённым явлением. Аркаша использовал такое словечко как, содержанка, а Петя для себя понял, что это что-то вроде постоянной любовницы на содержании. Дашка же тоже нашла себе какого-то таинственного кавалера, который вскоре должен был появиться.

Застолье между тем двигалось по привычной колее и вскоре к их компании присоединилась ещё одна манерная девица из золотой молодёжи по имени Валерия. Миша продолжал налегать на коньяк ударными темпами и вскоре возжелал внимания публики к своему творчеству. Сценарий, как понял Петя традиционный и все к нему уже привыкли.

Миша простёр руку над столом и продекламировал:

© Я никогда не стану восхвалять порок,

Жизнь проститутки тяжела и неказиста.

Мечтала стать женой миллионера,

А вышла замуж за таксиста.

Немного подождав и так и не дождавшись реакции публики, Миша назойливо поинтересовался:

— Ну, как?

Все молчали. А вот Аркаша молчать нужным не посчитал и выразил по ходу дела общее мнение:

— Так себе. Могло бы быть и получше.

— Много вы все понимаете в искусстве, — пьяно икнул уязвлённый поэт и сразу же начал читать новый шедевр:

© Мы порою в ночи, десять литров мочи,

Выпиваем с друзьями за раз.

Ты мой друг, не молчи, а погромче кричи,

Каждый третий вокруг — пидорас.

Турки, негры, малайцы, даже злые китайцы,

В мире много различнейших рас.

Но беда приключилась, как же так вдруг случилось,

Каждый третий вокруг — пидорас.

Ветер мчит вокруг света, тяжела жизнь поэта,

Водка, бабы и драный матрас.

Погружаюсь как в тину, пью, блюю как скотина,

Даже хрен мой встаёт через раз.

Но зато, милый друг, всем известно вокруг,

Что алкаш я, а не пидорас.