После чего Петя выплатил пацанам из сегодняшней смены их заработок и начал формировать команду для ночной разборки.

* * *

Команду Петя собирал очень тщательно. Это была первая по-настоящему серьёзная разборка группировки, облажаться было никак нельзя. Само собой, в тройку переговорщиков с ним вошли Рафик и Сашок. Несколько крупногабаритных борцов из приятелей Рафика, пяток местной приблатнённой шпаны из пацанов, обычно трущихся возле Сашка, с арматурными прутьями. Остальные бойцы из ближнего круга Пети: боксёры, самбисты, дзюдоисты и завсегдатаи из секции карате. Всего около двадцати человек.

Сам Петя прихватил нунчаки, которые сунул сзади за пояс под короткую утеплённую куртку, не сковывающую движения. Сашок и ещё несколько парней из секции карате вооружились новым оружием нарождающегося бандитского пролетариата. Только если у революционного пролетариата оружием был кирпич, то у пролетариата бандитского, это были бейсбольные биты, которые скоро должны были стать непременным атрибутом любой уважающей себя братвы. Точнее, пока их грубая имитация в виде обрезанных черенков от лопат. Оружие, однако, как покажут дальнейшие события, не менее эффективное.

Ночью все кошки серы. А в таком месте, как Глебучев овраг эти самые кошки ночью выглядят как монстры из преисподней. Не говоря уж о местных бандитах. Которые выглядят, как… местные бандиты, потому что страшнее уже некуда.

Даже луна и та боязливо заглядывала в это богом забытое место, трусливо освещая неверным светом две группы парней, собравшихся здесь отнюдь не для дружеской беседы.

Толпу «стариков» возглавлял громила лет 25-ти, по кличке Ящур. Настоящее имя его было Борис, а странная кличка имела свою предысторию. Борис до одури любил фильмы про Годзиллу. Сам себя он считал таким же грозным и могучим, как этот чудовищный ящер. Впечатлённый брутальной мощью разрушителя городов Борис присвоил себе имя киношного героя. И пару недель пудовыми кулаками вбивал в головы окружающих своё новое погоняло.

Вот только то ли плохой закадровый перевод с паршивых видеокассет, то ли природная тупость, сыграли с ним дурную шутку. Потому что именовал он себя не иначе как — Ящур. Через некоторое время, после того как он, наконец, обратил внимание на странное поведение своих дружков и их глумливые улыбки, он вдруг неожиданно выяснил, что его новая кликуха не имеет ничего общего с грозным Годзиллой. Зато имеет прямое отношение к мерзкой болезни, переносчиками которой являются рогокопытные. Боря спохватился, но было слишком поздно. Кличка прикипела к нему намертво.

Две группы парней стояли друг напротив друга. Немного впереди были Петя, Рафик и Сашок. С другой стороны впереди возвышался Ящур. По бокам от него стояли Жбан и Гиря, такие же приблатнённые отморозки, как и сам Ящур. За плечами у каждого уже были ходки на зону.

— Ты что, Петя-петушок, попутал никак. Против законов улицы идёшь. Забыл сявка, что слово стариков для молодняка закон. Рынок под себя подмял, Бусю с пацанами отоварил. Чо молчишь, падла⁈ — ощерился он.

— Это ты Борис что-то попутал. Нет больше никакой улицы, и старших здесь нет. Оглянись, другие времена настали. На чьей стороне сила, тот и прав. Своё мы по любому не отдадим. Вас мы на херу видали. Если готов махаться, то давай. Можно по пацански, один на один. Если нет, то засунь язык в жопу и молчи.

Ящур охренел от такой резкой отповеди. Он-то рассчитывал взять Петю на понт.