— Да чо с ним базарить, он один, а нас семь человек, говорю же, гасить его надо, — опять влез тот же сутенёр.

— Ты, что ли, со мной махаться собрался, чмо болотное? — насмешливо поинтересовался Петя. — Да и с математикой у тебя явно проблемы, — и Петя кивнул на входную арку двора, через которую входили пятеро бойцов во главе с Рафиком.

— О, Рафа! И ты здесь, — поприветствовал вновь прибывших Равиль.

Тем временем бойцы Пети встали полукругом за спинами противников и двое из них достали так хорошо зарекомендовавшие себя в предыдущей разборке обрезанные черенки от лопат, недвусмысленно демонстрируя свои намерения.

— Погодь, пацаны, — поднял руку Равиль. — Мы тут махачем, всё равно дело не решим. Ты пойми Петя, это бизнес, и вы в него влезли. Неважно чья территория, но люди здесь уже работают, у них всё схвачено, и эти два мудака просто присматривают за девочками. Не они решают. Я тебе всего сказать не могу, но там очень серьёзные люди в доле и не только блатные. Если чо, то потом не говори, что я тебя не предупреждал, и что разборки пошли не по-пацански. Это бизнес, тут другие понятия.

— Ну тогда и ты пойми меня Равиль. С вами обсуждать эти дела получается бессмысленно. Пусть тогда те, кто над этими придурками стоит, выходят на разговор. С ними и будем решать, — возразил Петя.

— Ну смотри, я тебя предупредил, — развёл руками Равиль. — Давай тогда так. Во вторник в десять вечера, на пустыре за Хлебокомбинатом.

— Замётано, — согласился Петя.

Его бойцы расступились, и пацаны Равиля вместе со жмущимися к ним сутенёрами направились к выходу из двора. Петя стоял и задумчиво смотрел им вслед.

Глава 20

Солнце в бокале

Кому ж у нас в стране не известна расхожая фраза: «Моя милиция, меня бережёт…». А некоторых даже и стережёт, ну тех, кто от неё не уберёгся. В общем, заботится о народе, как может. А если ты скажем, сам работаешь в этой самой милиции. То кто о тебе бедолаге позаботится? Правильно — никто. Кроме тебя самого. Вот и крутился Николай, как мог. И в последнее время, благодаря Пете, это у него неплохо получалось.

Всегда неприветливое здание РОВД начинало Николаю даже нравиться. Ведь он теперь не просто отбывал повинность и получал звиздюлей от начальства, а как теперь стало модным говорить — делал дела.

Да и по основной работе он теперь вместо мальчика для битья, был вполне себе крепким середнячком. Оказалось, что внештатники, это очень даже большое подспорье в работе. Теперь он успевал за пару часов переделать все рабочие дела и заниматься делами, которые приносили деньги.

Кроме того, к парням часто заглядывали их подружки и просто знакомые девчонки, против чего участковый особо не возражал, но поставил условие, чтобы те помогали с бумажными делами. Так что теперь весь документооборот был в Опорном пункте на уровне. Все протоколы, объяснительные были написаны приличным, разборчивым почерком, документы были подшиты в аккуратно надписанные папки. Да и в целом в опорнике стало уютней. Николай разорился на металлический электрочайник советского производства, девчонки натащили разномастных стаканов и чашек.