Блохин щелкнул языком.

— Красиво, но недоказуемо. Идеальный вариант. А если женщины разошлись мирно? Все его планы и старания полетели бы к чертям. На случай в таких делах не рассчитывают, нужна стопроцентная гарантия успеха. Второго случая может не подвернуться. Тем более мы знаем, что план готовился заранее. Если говорить о сговоре между Алексеем и Наташей, то можно предположить такую схему: Наташа готова оглушить бывшую подружку жениха, а он доведет дело до конца. Ей полмиллиона за работу, а ему наследство. Все довольны, все смеются. Но зачем в таком случае оставлять следы? Дураку понятно, что они выведут следствие на Наташу.

— А если он этого хотел?

— Значит, он дурак. Попав в ловушку и не видя из нее выхода, прижатая к стенке Наташа сдаст его с потрохами. Зачем ей сидеть за убийство, если она его не совершала. Как соучастница она получит от пяти до семи лет, а не пятнадцать или двадцать.

— Да. И опять мы в тупике.

Машина остановилась у гаража. Они не договаривались сюда ехать, само собой получилось.

— Так. Приехали. И что дальше? — спросил Вербицкий.

— Надо пригласить Угрюмова на допрос. Почему бы нет? Дело подходит к развязке, надо расставить точки, и нам нужны его показания. Протокол.

— Все правильно.

Они зашли в открытые ворота гаража. Никого.

— Значит, он дома. Нам наверх по винтовой лестнице, — предположил подполковник.

— Минуточку терпения.

Вербицкий направился к конторке за стеклом, Блохин последовал за ним. У окна сидел хозяин гаража Баженов и разговаривал по телефону, напротив за столом — девушка у компьютера сверяла данные.

— Извините за беспокойство, — кашлянул Блохин, — нам нужен Алексей.

Баженов что-то буркнул в трубку и положил ее на рычаг.

— Все на двенадцатой автобазе готовят транспорт к техосмотру. Завтра туда приедут гаишники, заодно и наши машины проверят.

— Ладно, съездим на базу, не проблема.

Вербицкий, прищурившись, наблюдал за девушкой, потом улыбнулся:

— Прогресс и до вас дошел. В Краснодаре до сих пор пользуются печатными машинками.

Не отрываясь от экрана, девушка сказала:

— Это Алексей Васильич следит за прогрессом. Машинку отправили на пенсию, — ока указала на верхнюю часть шкафа. Вербицкий оглянулся, но никакой машинки не увидел.

— Пенсионерка сбежала.

— Алешка, вероятно, выбросил. Тут и так тесно, — вмешался Баженов. — Ну, как продвигается следствие?

— Практически закончено. Остались формальности. Алексею следует подписать протоколы, — ответил Блохин.

— Значит, Наташка? Не могу поверить. С ее сердечностью и открытостью? Вам, конечно, виднее, но моему разуму такое недоступно.

— Можно взглянуть на ее машину еще разок? — спросил Вербицкий.

— Сколько угодно.

Начгар вышел из-за стола и повел сыщиков к машине.

Вербицкий увидел разбитое окно и с укоризной посмотрел на подполковника. Баженов открыл дверцу.

— Вы не забыли, подполковник, что взяли Наташины туфли с заднего сиденья?

— Я ничего не забываю.

Начгар понял, что Блохин здесь не главный и решил воспользоваться моментом, достав ключи от машины из бокового кармана дверцы.

— Наташа не запирала машину и не уносила ключи. Багажник заперт. Вот ключ, можете открыть. К машине никто не подходил, все на месте, кроме туфель.

— Спасибо за разъяснение.

Вербицкий облазил все углы, но ничего не нашел.